На границе котла у села Истрево дислоцированы моторизованный полк вермахта, батальон усиления войск СС и две роты вспомогательной полиции. Эти подразделения мобильные, используют мотоциклы, легкие пикапы. Население окрестных деревень весьма сдержанно относится к Советской власти. Другими словами, там опасно, постоянно проходят карательные рейды. Ваша группа практически безоружна. Значит, жить вы будете лишь до первой встречи с противником. Болота не помогут. В данном случае они на стороне фашистов. Присутствие моей группы задачу не упростит, лишь оттянет неизбежное.
– Что ты предлагаешь, Шубин?
– На Ярки не пойдем. Там мы наследили. Боюсь, трупы полицаев уже найдены. Возможно, в лес враг не сунется, но будет охранять дорогу, а нам в любом случае придется ее пересекать. Предлагаю двигаться на север, обогнуть Ярки, а далее выбрать северо-восточное направление. Этот маршрут мы знаем. Те места, где обожглись, можно обойти. С рекой у Утиного Брода что-нибудь придумаем, найдем переход. К нашим отправится человек из моей группы.
Один всегда просочится. Командование повторно разыграет спектакль с имитацией атаки, и под шумок мы проскочим. Решайте, товарищ генерал-лейтенант. Это сложный маршрут, но хотя бы есть шанс. Другие варианты нам решительно заказаны. Я допускаю отход на север, к долине Оденежа, но он вдвое длиннее, и немцев там не меньше.
– Хорошо, Шубин, – сказал генерал и сглотнул. – Вручаю тебе судьбу моих людей.
– Отлично, товарищ Власов. Вам придется выполнять мои указания. Прошу прощения, но это необходимо.
Боюсь, в последующие пару суток субординация работать не будет. Вы должны понимать, с чем это связано.
– Хорошо, руководите, товарищ старший лейтенант, – с усмешкой проговорил Власов. – Я временно снимаю с себя обязанности командующего. Что-то еще, Шубин?
– Увы, да, товарищ Власов. Ждать не можем, выступаем через двадцать минут. Сегодня тучи, погода мрачная. Этим надо воспользоваться.
Он испытывал какое-то неприятное чувство и не понимал, с чем это связано. Генерал был бодр, поторапливал своих людей.
Он отвел Шубина в сторону и сказал, что сожалеет о проявленной слабине. Шубин притворился, что не понял, о чем речь. Мол, вы же просто вздремнули, товарищ генерал, потом поднялись не с той ноги.
Окруженцы смертельно устали, все дороги им казались одинаковыми. Только подполковнику Муратову из особого отдела что-то не нравилось. Он хмурился, искоса поглядывал на разведчика.
Бердыш и Пастухов ушли вперед, прокладывали маршрут.
