Провороните неприятеля, пеняйте на себя.
– Опять мы. – Малинович тяжело вздохнул. – Самые молодые, что ли?
– Как ты догадался? – с удивлением поинтересовался Глеб. – Марш на улицу, разговорчивые мои!
– Вы ничего мне не сделаете? – жалобно спросила женщина. – За то, что я этих кормила?
– Ничего не сделаем, – ответил Шубин. – Если еще и нас покормите, а также предоставите сведения, необходимые нам.
Он сорвал с офицера планшет, изъял документы. Мертвеца при жизни звали Герхардом Ростом, он служил в Триста двадцать пятом полку связи.
В планшете нашлась карта крупного масштаба, на которой – вот же счастье! – была обозначена деревня Негожино.
Женщина оказалась словоохотливой. Она сообразила, что ей ничего не угрожает, и рассказала все, что знала.
Деревня называлась Вешки, в ней еще жили люди. Несколько тутошних мужиков поступили на службу в полицию, поэтому местное население оккупанты сильно не третировали. Они иногда сюда приезжали, ходили по домам, забирали последние продукты. Сельчане научились прятать, а немцы – находить и устраивать порку под шутки и прибаутки.
Советских солдат она не видела недели три. В последний раз это было еще в июне. Где-то на западе шел бой, гремели выстрелы, потом мимо плетня потянулись люди. В дом они не входили, спешили уйти. Это было потрепанное подразделение Красной армии. Многие солдаты были изранены, перевязаны.
Командовал бойцами молодой офицер, почти мальчишка. У него была перевязана голова, лицо уродовал нервный тик. Он махал пистолетом, кричал фальцетом: «Быстрее! Быстрее!» Их было человек сорок.
Они прошли мимо Вешек и растворились в восточном лесу.
Потом приехали немцы, устроили запись добровольцев во вспомогательную полицию. Тем, кто согласился с ними сотрудничать, они выдали по целому мешку муки.
Вешки – деревня маленькая. Полицаи и немцы здесь случаются только проездом, а вот неподалеку, в десяти минутах езды, стоит деревня Крутишка. Там населения больше, полицейский участок и гарнизон, человек тридцать немцев.
Про деревню Негожино Галина Ивановна, разумеется, знала, сказала, что напрямую к ней не выйти, остановят обширные Марьяновские топи.
Надо сделать крюк через Свищево и Овражное.
Ее слова подтверждала трофейная карта.
– А вы что стоите, будто происходящее вас не касается? – обратился Шубин к красноармейцам, оставшимся в горнице. – Фрицы шевелятся, скоро кидаться на вас начнут, а вам хоть бы хны. Вытаскивайте их на улицу, убедитесь в том, что больше они не пошевелятся. – Глеб мстительно усмехнулся.
