Три часа назад он ушел в трясину по горло, схватиться было не за что, дыхание перехватило. Если бы Ленька Пастухов вовремя не обернулся, то парня уже не было бы на свете. Товарищи над ним даже не подтрунивали, натерпелся, чуть глаза из орбит не вылезли.
Лес уплотнялся. Разведчики преодолевали баррикады из сушняка и бурелома.
В стороне гудели моторы. Там шла танковая колонна вермахта. Немцы стянули в этот район огромные силы, не выпускали из котла окруженные войска.
Лающая немецкая речь больно ударила по ушам. Разведчики рассыпались по траве, затаили дыхание.
Красноармеец Боровик не нашел, куда упасть, присел за деревом.
Неподалеку находилась опушка, там стояло крупное подразделение вермахта. Разносились команды младших командиров. Бряцал металл, переговаривались люди. Войска противника находились в повышенной готовности, в любую минуту могли перекрыть брешь. Потери немецкое командование не смущали. Красная армия в эти трагические дни теряла больше.
Разведчики слились с местностью, замерли. Завозился Глинский.
Рация на горбушке причиняла ему болезненные неудобства. Завадский шикнул на товарища, и Лева замер.
Тени покачивались за деревьями, солдаты месили сапогами податливую глину. Несколько человек шли по лесу, под ногами у них трещали и ломались сырые ветки. Кто-то оступился, выругался. Другой засмеялся. Мол, что, Курт, русская земля уже не держит? Третий предположил, что ничего ужасного до завтрашнего обеда не произойдет. Русские снова полезут в прорыв по горам своих трупов, артиллерия их будет методично избивать, добегут считаные единицы, и пехоте не придется напрягаться, чтобы отразить эту атаку.
Почему эти русские так просто отдают свои жизни, причем не только рядовые, но и командиры? Чем их не устраивает, например, сытый германский плен?
Шубин стиснул зубы.
Русские солдаты в этих проклятых болотах у Мясного Бора гибли тысячами, и немцы не могли понять, зачем они это делали.
Лежать разведчикам пришлось долго. Фрицы уходили с ленцой, никуда не спеша.
Когда шум затих, группа пришла в движение, но вскоре уперлась в неодолимую преграду из бурелома и колючих веток.
Штурмовать эти залежи можно было до утра.
Шубин рискнул вывести людей на опушку. Немцы ушли оттуда, там никого не осталось. Дымились недогоревшие кострища, валялись обрывки бинтов, упаковки от еды, пустые сигаретные пачки.
Несколько минут группа рискованно маячила на юру, потом опять растворилась в лесу."
"Невдалеке пролегала проселочная дорога до деревни Листвянка.
