— Я просто не представлял, как можно не сделать этого, — пробормотал он, целуя ее обтянутую перчаткой руку. — Ваша дочь такое сокровище…
Игра началась. План пришел в действие.
Вайолет радостно вздохнула:
— Какие изумительные, изумительные тюльпаны! Вероятно, прямо из Голландии? Здесь они просто немыслимо дороги!
— Мама! — довольно резко произнесла Дафна, появляясь из-за спины одного из поклонников. — О чем вы говорите? Что может герцог ответить на это?
— Могу назвать сумму, которую уплатил за них, — ответил он с вежливо-насмешливой улыбкой, которая и нравилась Дафне, и раздражала ее.
— Вы этого не сделаете!
Склонившись с высоты своего роста к девушке, он с той же улыбкой произнес:
— Не вы ли только вчера уверяли меня, что я герцог и, значит, могу говорить и делать все, что захочу?
— Все, но не это! — парировала она. — Вы не настолько плохо воспитаны.
— Герцог не может быть плохо воспитан! — возмутилась ее мать, уловив последние слова. — О чем ты говоришь, Дафна?
— Всего-навсего об этом букете, — ответил за нее Саймон.
— О том, сколько он стоит. Ваша дочь думает, я не смогу открыть вам этот секрет.
— Вы мне скажете об этом позднее, — обретая дремлющее в ней чувство юмора, сказала Вайолет. — Когда Дафна не будет слышать.
После этих слов она направилась прямиком к узорчатой софе и в считанные минуты расчистила ее от поклонников, не забывая мило улыбаться каждому. Саймону оставалось только удивляться ее умению дирижировать своим ансамблем.
— Ну вот, — сказала виконтесса, — здесь вам будет удобнее.
Дафна, почему ты не приглашаешь герцога сесть на софу?
— Вы имеете в виду, мама, на место, еще нагретое молодым лордом Рейлмонтом? Или мистером Крейном?
— Именно так, дочь моя. Ведь они собирались уходить. Разве нет? Мистер Крейн говорил, что должен в три часа встретиться со своей матерью.
— Но сейчас всего лишь два, мама. — Дафна кивнула в сторону часов на камине.
— Зато какое движение на улицах, — возразила та. — Сколько лошадей, экипажей!
— Опаздывать на встречу с матерью весьма некрасиво, — подтвердил Саймон.
— Даже хуже, чем на свидание с любимой женщиной.
— Как вы верно сказали, ваша светлость! — воскликнула Вайолет. — То же самое я вечно толкую моим детям.
— Особенно мне, — заметила Дафна. — Причем каждый день и по многу раз.
Саймон ожидал взрыва негодования со стороны виконтессы, но та встретила улыбкой выпад дочери, даже поддержала ее."
"— Кто еще так поймет меня, как Дафна, — сказала Вайолет.
