Однако надо было что-то отвечать им — они смотрели на него с некоторым подозрением, которое ему не слишком нравилось.
— Если это вас так интересует, — сказал он, — я столкнулся с ней почти в прямом смысле слова, когда пробирался в залу. И сразу понял… — он смерил взглядом всех братьев, — что она из вашей семьи. Поэтому осмелился представиться ей.
Энтони повернулся к Бенедикту:
— Наверное, когда она удирала от Бербрука.
Бенедикт взглянул на Колина:
— А где же он сам?
Колин пожал плечами:
— Понятия не имею.
Наверное, где-нибудь залечивает свое израненное сердце.
Или губу, подумал Саймон.
— Но почему ты ничего мне не сказал? — спросил Энтони.
«Какой зануда! Все-таки очень хорошо, что у меня нет старших братьев», — решил Саймон.
— Потому что к тебе было не пробиться сквозь строй твоих поклонниц и их родительниц! — рявкнул он. — А вскоре и меня лишили свободы передвижения.
— У вас, видимо, нет ни одной сестры? — сочувственно спросил Колин.
— Нет, слава Богу!
Про братьев он добавлять не стал.
— Дафф далеко не худшая из возможных сестер, я думаю, — сказал Бенедикт, не желавший, чтобы Саймон не правильно истолковал слова Колина. — И у нее не так уж много поклонников.
Саймон перестал уже понимать, хорошо это или плохо, и потому ничего не произнес. За него это сделал Колин.
— Почему ты так думаешь? — спросил он Бенедикта.
— Уж во всяком случае, не потому, — ответил за того Энтони, — что она недостаточно хороша собой.
Саймон мог бы по свежим следам подтвердить мнение друга, ибо совсем еще недавно испытал неудержимое желание схватить Дафну в объятия, прижать к стене и целовать, целовать… если не что-нибудь иное…
— Хороша или не хороша, — произнес он, решив наконец закончить все разговоры на эту тему, — но я не собираюсь выручать ее, поскольку вспомнил, как она сама сказала мне, что ваша мать запретила ей находиться в моем обществе.
— Неужели? — весело воскликнул Колин. — Как пикантно! У вас такая дурная репутация?
— Видимо, да, мне трудно судить.
— У Саймона не было особого желания выступать в собственную защиту. — Впрочем, хочу думать, что большая часть обвинений в мой адрес незаслуженна. Надеюсь, это может подтвердить мой старый друг Энтони.
— Жаль, — рассмеялся Колин, — а я так надеялся поучиться у вас чему-нибудь плохому.
— Обратитесь к своему старшему брату, мой дорогой. Он вполне достойный учитель.
— Ладно, — сказал Энтони, кладя руку на плечо Саймона.
