— А что у тебя во-вторых? — спросил он, вертя в руках конверт. — Ты говорила о двух обещаниях.
— Во-вторых, Энтони, обещай не причинить ему никакого вреда.
— Ну, знаешь… Это уж слишком!
Она протянула к нему руку.
— Тогда отдавай письмо. Я передам его с посыльным.
Он спрятал руку за спину. Они словно играли в какую-то игру своего детства.
— Но ты уже отдала его мне!
Она злорадно улыбнулась:
— Ты не знаешь адреса. На конверте его нет.
— Подумаешь! Я его добуду.
— Сомневаюсь, братец. У Гастингсов много поместий во всех концах страны. Тебе понадобится уйма времени, чтобы узнать, в каком из них сейчас Саймон.
— Ага! — торжествующе воскликнул он. — Вот я уже и знаю: он в одном из своих имений. Один ключик ты мне уже дала. Давай и второй.
— Мы что, играем с тобой в прятки, Энтони? Или еще во что-то? Для меня это не игра.
— Для меня тоже. Поэтому говори прямо: где он находится?
— Ни слова, пока не услышу второго обещания!
— Хорошо.
Даю его тоже.
— Скажи как следует!
— Ты стала очень требовательной женщиной, Дафна Бриджертон!
— Дафна Клайвдон, герцогиня Гастингс, — поправила она его с улыбкой. — Я слушаю тебя!
— Даю обещание, — покорно произнес он, — не пытаться причинить твоему чертову мужу Саймону никакого вреда. Так пойдет?
— Вполне. Только убери слово «чертову».
— Убираю… Ох, сестрица! Давай адрес, если сама знаешь его!
Она снова открыла ящик стола и достала оттуда записку от управляющего из Клайвдона, полученную двумя днями раньше.
— Вот. Здесь то, что тебе нужно… Это, кажется, не слишком далеко от Лондона.
Энтони взглянул на адрес.
— Обернусь дня за четыре, — сказал он. — Если отправлюсь сегодня же.
— Прямо сразу? — удивилась Дафна. — Ты ведь только что вернулся с моря.
Энтони усмехнулся:
— Боюсь, чем дольше буду ехать, тем больше накоплю ярости и уж тогда не справлюсь с ней.
— О, в таком случае езжай немедленно…
Что он и сделал.
* * *— …Ну, скажи по правде, есть какие-либо причины, по которым я не должен вбить твою башку в плечи по самую макушку?
Такими словами приветствовал Саймона появившийся в дверях его кабинета запыленный путник по имени Энтони Бриджертон.
Саймон поднял голову от письменного стола, за которым сидел, и проговорил миролюбиво:
— Приятно снова видеть тебя, Энтони.
