И опять заговорил:
— И когда я веду тебя к постели и мы идем… как сейчас… словно один человек… не разделенные ничем..
— Нет! — крикнула она, отчаянно вырываясь.
Он отпустил ее, пораженный силой сопротивления.
— Когда ты ведешь меня к постели, — с рыданиями в горле произнесла она, — то мы не одно целое. Нас даже не двое, потому что между нами находится твой отец. Он здесь всегда…
Саймон опять ощутил беспомощность. Что еще может он сказать? Что сделать?
Она продолжала немного спокойнее, понизив голос:
— Можешь ты, прямо глядя мне в глаза, честно признать, что, когда отрываешься от меня… от моего тела… и отдаешь то, что должен отдать мне… отдаешь это краю простыни… что в эти минуты думаешь обо мне? Можешь?
Он не отвечал.
Она печально покачала головой и ответила сама:
— Не можешь. Если ты честен.
Она отступила еще дальше от него, от постели. Однако она знала: он сумеет сломить ее сопротивление. Если захочет. Ибо она сама хочет этого. И тогда завтра она возненавидит его.
И еще больше саму себя.
Они стояли, разделенные стеной молчания, в тихой полутемной комнате. На лице Саймона еще видны были следы гнева, обиды, крайнего удивления — смесь самых различных чувств, но Дафне казалось, что постепенно их начинает вытеснять просто замешательство.
— Я думаю, — мягко сказала она, — лучше всего тебе сейчас уйти.
Он растерялся.
— Ты моя жена. Она не ответила.
— Я на законных основаниях владею тобой. Ей подумалось, что он сам с трудом выговорил эту фразу: от растерянности, от бессилия.
— Что ж, это верно, — согласилась она. В одно мгновение он преодолел расстояние между ними. Его руки вновь сомкнулись вокруг ее талии.
— Я могу сделать так, что ты захочешь меня, — прошептал он.
— Знаю.
Снова в его голосе возобладало раздражение:
— И даже если не смогу сделать этого, ты все равно принадлежишь мне. Я вправе применить силу и остаться тут. В этой комнате.
Усталым, отрешенным голосом она произнесла:
— И это я знаю. Но ты никогда так не поступишь.
Он знал, что она права, и потому заставил себя оторваться от нее и стремительно выбежал из комнаты.
Глава 18
…Неужели ваш автор — единственный из всех, кто мог заметить, что мужчины из высшего общества стали в эти дни поглощать намного больше спиртных напитков?..
«Светская хроника леди Уислдаун», 4 июня 1813 года
Саймон ушел из спальни Дафны и напился. Это не было для него привычным и любимым занятием, но он сделал это.
