Но не бойся, я человек добрый и помогу тебе войти в нее.
Саймон не мог не рассмеяться:
— Если я не ослышался, человек, пытавшийся окунуть мою голову в ночной горшок, говорит о доброте?
— О, тогда мы были упоительно молоды, Саймон. Теперь все по-другому.
— Теперь ты образец благопристойности и хранитель своей и чужой чести?
— Безусловно, мой друг. И ты мне поможешь ее хранить.
Энтони на минуту задумался.
— Полагаю, — произнес он потом, — ты намерен занять какое-то место в обществе?
— Твое предположение ошибочно, Тони.
— Но ты говорил, что собираешься на вечер к леди Данбери.
— Только потому, что люблю эту прямолинейную старуху. Она всегда говорит то, что думает.
— Всегда этого не делает никто, — заметил Энтони.
— Ты прав. Но она чаще других говорит искренне. Кроме того, она хорошо относилась ко мне, когда я был ребенком. Я несколько раз проводил у нее в доме школьные каникулы. Дружил с ее племянником.
Энтони кивнул:
— Итак, я понял. Ты намерен избежать соблазнов света. Но знай, мой друг, они все равно тебя найдут, где бы ты ни находился.
"
"Слово «они» Энтони выкрикнул так, что Саймон чуть не поперхнулся своим бренди. Откашлявшись, он переспросил:
— Кто эти грозные «они», которыми ты меня так напугал?
— Скоро сам узнаешь — матери!
Саймон пожал плечами.
— К сожалению, у меня не было матери. Но я не совсем понимаю…
— Вот-вот поймешь! Матери юных невест! Не женщины, но огнедышащие драконы! От них нигде не укроешься. И должен тебе сказать честно: моя мать — одна из самых опасных.
— Боже мой, а я-то полагал, что опаснее всего в джунглях Амазонки.
Энтони бросил на него неодобрительный взгляд:
— Будет не до шуток, когда тебя захватит в плен одна из таких матрон вместе со своей малокровной дочкой в белом наряде и принудит к бесконечному разговору о погоде, балах и лентах для волос.
Саймон усмехнулся:
— Должен ли я заключить из твоих слов, что за время моего отсутствия ты превратился в истинного великосветского шалопая? То есть, прости, джентльмена.
— Без всякого желания с моей стороны, поверь.
Была б моя воля, я держался бы в ста милях от общества, избегал бы его, как чумы. Но моя сестра в прошлом году начала выезжать в свет, и я просто обязан ее сопровождать время от времени.
— Ты говоришь о Дафне?
— Как? Вы были знакомы?
— Нет, но ты получал от нее письма, когда мы учились еще в школе, и я запомнил, что она родилась четвертой в семье, а значит, ее имя на ""Д"".
— Верно. Наш семейный метод давать имена детям.
