— Понять, что вам… что вы не можете… это…
— Что «это», черт возьми?
Она снова опустила глаза, сцепила пальцы рук, чтобы не дрожали.
— Пожалуйста… — прошептала она с мукой. — Пожалуйста, не заставляйте меня произносить вслух.
Саймон почувствовал, что гнев его переливается через край.
— Вот из-за подобных ш-штучек, — проговорил он, заикаясь, — из-за эт-тих д-дурацких п-причуд многие мужчины не хотят жениться! И я их п-понимаю!
Его слова были в большей степени обращены к самому себе, но Дафна не могла не слышать их и застонала еще сильнее, закрыв лицо.
Саймон отвел ее руки от лица и крикнул:
— Какого черта! О чем вы стонете и сокрушаетесь?
— О том, что вы не можете… — чуть слышным шепотом произнесла она. — Не можете сделать то, что нужно в браке… между женой и мужем…
Пожалуй, это немного странно, однако именно в эти минуты его желание овладеть ею возросло до такой степени, что он посчитал нужным снова опуститься на постель.
— Кто вам это сказал? — спросил он грозно.
Поняв его слова буквально, она откровенно ответила:
— Никто, клянусь вам! Я ни от кого… — Еще больше поникнув головой, она с трогательной заботой проговорила:
— Но все равно я обещаю вам быть хорошей женой и никогда… никому…"
"Наверное, в самые тяжелые годы своего детства, когда язык, казалось, заполнял весь его рот, а слова застревали в горле, не испытывал он такой беспомощности.
Она решила, что у него половое бессилие? Что он импотент?
— Но п… п… — начал он и замолчал.
Не хватает, чтобы к нему вернулось прежнее, почти забытое!.
. Он постарался выровнять дыхание, спокойно пошевелить языком.
Дафна по-другому истолковала его затрудненную речь, молчание и решила, что ее долг по возможности утешить
Несчастного.
— Мужчины слишком серьезно относятся к таким вещам, — сказала она. — Но прошу вас, не надо…
— Да, не надо, потому что это полная чушь! — отчетливо выкрикнул он. — Вздор! Она вздрогнула.
— Что?
— То, что вы слышите! — Его глаза сузились, в них мелькнула злость. — Интересно, от кого вы узнали, какие веши волнуют мужчин? От вашего братца?
— Нет, от мамы.
— От вашей матери? — Саймон вскочил с постели, полный негодования. — Она объявила вам, что я импотент? Это называется таким словом? Мать не упоминала его.
— Что же она говорила? Чем забивала вашу голову?
— Не сердитесь так. Она ни словом не упоминала о вас, а говорила только вообще.
— И что именно?
— Не так уж много, — честно призналась Дафна. — Я хотела бы услышать намного больше.
