Разумеется, он сделает все, чтобы… Но как объяснить на словах?
— Мы подождем с этим… — наконец проговорил он. — С тем, что скрепляет брак, пока не приедем в Клайвдон.
— Подождем?
Саймон в удивлении расширил глаза. Не ослышался ли он? В ее голосе звучало явное разочарование!
— Конечно, — ответил он ласково, как говорят с неразумным ребенком. — Не могу же я… Не можем мы в какой-то придорожной гостинице… Я слишком уважаю вас, чтобы…
Боже, что он несет?.. Видимо, она думала так же, потому что снова переспросила:
— Не можем?
— Нет.
Саймон все-таки до конца так и не понял, что ее сейчас возмущает — если то, что он уловил в ее тоне, было возмущением. Что тревожит больше всего?
— Но почему? — спросила она.
Да, теперь уж точно возмущение звучало в голосе. Он не ошибается.
Он уставился на нее в полном изумлении.
Дафна вышла из-за ширмы и теперь стояла посреди комнаты. Темные глаза казались огромными на побледневшем лице, она нервно облизала губы, и на это движение его тело ответило вспышкой желания.
С дрожащей улыбкой, опустив глаза, она сказала:
— По-моему… мне кажется… место не должно иметь значения.
О, как эти слова были связаны с тем, что он чувствовал сейчас в душе! Как хотелось ему бросить ее на постель, накрыть своим телом!
Он даже протянул к ней руки, едва не потеряв при этом равновесия, и должен был опуститься на постель, чтобы не упасть.
— Дафна! — пробормотал он в пространство. Она по-своему истолковала его жест, интонацию, с которой он произнес ее имя.
— Боже, я должна была знать, — прошептала она со стоном. — Простите… О, простите меня!
Простить ее? Но за что?
Он поднялся с постели, на которую так неловко опустился. Проклятие! О чем она толкует? И почему этот стон?
Она продолжала смотреть на него с испуганным сожалением. Даже состраданием. В чем дело? Возможно, она подумала, когда он по-дурацки оступился, испытывая страстное желание, что у него начинается какой-то припадок? Следствие болезни, о которой она не знала?
Или она так напугана тем, что должно между ними произойти, что просто не в состоянии контролировать свои эмоции и слова?
— Дафна, — мягко произнес он, — что с вами?
Она стремительно приблизилась к нему, ласково провела рукой по его щеке.
— Я так бесчувственна, — сказала она. — Мне стыдно, поверьте… Я должна была понять гораздо раньше.
— Что понять? О чем вы?
Ее рука оторвалась от его лица и бессильно повисла.
