— Но чего хотели вы добиться таким образом?
Она взглянула на него, как на недоразвитого:
— Неужели до сих пор не понятно? Он вздохнул, лицо его в эту минуту выглядело усталым и печальным.
— Я ведь говорил уже, что не могу жениться на вас.
— Вы должны!
Столько чувства и силы было в ее голосе, что у него в глазах мелькнула тревога.
— Почему? — спросил он. — Что вы хотите этим сказать?
— Во-первых, то, что там, в саду, нас видел не только Энтони.
— А кто еще?
— Граф Макклесфилд.
— Ну и что? Он не будет болтать, я его знаю.
— Там были и другие.
Она прикусила губу. Эта ложь вырвалась непроизвольно. Ей не хотелось ни в чем обманывать его.
— Кто другие?
— Не знаю, — призналась она. — Так говорил Колин. Со слов Макклесфилда. Так что сегодня к вечеру об этом может заговорить пол-Лондона.
Саймон так явно, хотя и тихо, выругался, что она отступила от него.
— Если вы не женитесь на мне, — чуть слышно сказала она, — моя репутация будет безнадежно испорчена.
Вы знаете наше общество.
— Чепуха! — возразил он, однако не слишком уверенно.
— Это чистая правда, Саймон. Она с трудом подняла на него глаза. Все ее будущее и сама его жизнь были поставлены на карту в эти минуты. Она не должна проиграть. Поражение повлечет за собой слишком страшные последствия… Для него! Для него!.. Но заговорила она о себе:
— Никто не станет смотреть в мою сторону. Меня отошлют куда-нибудь в медвежий угол, на самую окраину страны.
— Ваша мать никогда не сделает этого!"
"— Но я никогда не смогу выйти замуж, это вы знаете.
— Она снова приблизилась к нему настолько, что ощутила тепло его тела. — На мне будет поставлен крест. У меня не будет ни мужа, ни семьи… Ни детей…
— Перестаньте! — закричал он. — Ради всех святых! Остановитесь!
Энтони, Бенедикт и Колин повернулись на его крик и хотели приблизиться, но Дафна, отчаянно мотая головой, остановила их.
— Почему вы отказываетесь на мне жениться, Саймон? — спросила она негромко.
— Я знаю, вы меня любите… В чем же дело?
Он провел рукой по лицу, сморщился от боли. Черт, дело не только в синяках — болят виски. У него никогда раньше, насколько он помнит, не бывало головных болей…
Дафна… Зачем она подошла ближе? Кто ее просил? Зачем притронулась к его плечу, к щеке?.. Зачем она так? Он же ослаб… У него болит голова… Совсем нет сил сопротивляться…
— Саймон, — услышал он ее шепот, — спасите меня…
И она победила.
