— Стойте! Эй! Подождите!
Саймон повернулся на крик и остолбенел. Святые угодники, это была Дафна!
Она скакала через лужайку, низко пригнувшись в седле, и на какой-то момент Саймон забыл о своем возмущении этим ненужным вмешательством в их мужские дела, так как не мог не залюбоваться тем, как ловко и изящно она сидит на лошади.
Однако к тому времени, когда она остановилась перед ним, бросила поводья и соскочила с седла, негодование вновь взыграло в нем.
— Какого черта вы здесь делаете? — свирепо спросил он.
— Спасаю вашу несчастную жизнь! — ответила она еще более яростно.
Никогда раньше он не видел ее в таком гневе. Глаза ее просто пылали.
— Дафна, вы дурочка. Не понимаете, как опасно пускать такую лошадь в галоп. Кроме того, еще немного — и вы могли бы попасть под пулю.
— Глупости! — возразила она. — Вы еще не дошли до своего места.
Она содрогнулась при последних словах, подумав, что это место может стать последним, где он стоял еще живой.
Не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, он схватил ее за плечи и тряхнул.
— А скакать сюда из центра Лондона в полутьме? Мало ли что могло случиться?
— Со мной был Колин, — услышал он ответ.
— Колин?.. А вот и он! Что за глупости? Я готов отхлестать его розгами!
— Думаете сделать это до или после того, как Энтони пробьет вам сердце пулей? — В ее голосе была нескрываемая горечь."
"— Бриджертон! — крикнул Саймон, и три кудлатые головы одновременно повернулись к нему. — Ты просто глупец!
— Кого из трех ты имеешь в виду, Саймон? — спросил Энтони, и в его тоне прозвучали прежние добродушно-иронические интонации.
— Надеюсь, Колина?
— Кого же еще!
— А вы предпочитаете, чтобы я сидел с ней дома и она выплакала бы там все глаза?! — закричал в ответ младший брат.
— Да!
Это крикнули сразу трое.
— Саймон! — в отчаянии окликнула его Дафна, потому что он уже повернулся и продолжил путь на другой край лужайки. — Идите сюда! Ко мне!
Он остановился и, обратившись к Бенедикту, произнес:
— Заберите отсюда вашу сестру.
Бенедикт неуверенно посмотрел на Энтони.
— Делай, как тебе говорят! — рявкнул тот.
Бенедикт продолжал стоять неподвижно — он явно колебался, переводя взгляд со своих братьев на сестру и на человека, оскорбившего ее.
— Ради Бога, уведите ее, Бенедикт. — Просительные нотки прозвучали в голосе Саймона.
— Нет. — Бенедикт сложил руки на груди. — Она имеет право сказать, что хочет. Мы должны ее выслушать.
— Что с вами такое с обоими?! — нервно крикнул Энтони своим братьям.
