Студень медленно кивает, будто открывая для себя целый мир возможностей.
— Спасибо, шеф! — произносит он горячо. — Я даже не думал, что…
— Теперь будешь думать, — перебиваю, хлопнув его по плечу. — Продолжим работать над этим. Мне понравилось. Пойдем на полигон. Часик у нас есть перед отлетом.
Студень с готовностью кивает и мы топаем вниз. Час проходит на удивление продуктивно. Он впитывает новые техники и уловки как губка, адаптируя свою Слизь под разные боевые сценарии. Студень обучился новым фичам и теперь в Москве не пропадет.
Его обязательно вызовут на дуэль мои недоброжелатели, я в этом уверен, но бывалый гвардеец задаст им жару. Москвичи навсегда запомнят, как связываться с моими гвардейцами.
* * *
Аэродром Невинска оживлён, словно встрепенувшийся улей. Мы с жёнами, вассалами, Дубным, Змейкой, Настей и учителями жён садимся на борт.
Золотой будет следовать за нами. Ему полезны такие упражнения, да и зрелище он создаёт незабываемое. Кстати о зрелище…
Я открываю канал связи и связываюсь с капитаном воздушного судна:
— Снизьте скорость при приближении к столице.
Дождёмся Золотого.
— Сделаем, господин.
Пока самолёт набирает высоту и плавно разворачивается в сторону столицы, я выглядываю в иллюминатор. Прозрачное стекло даёт отличный вид на золотистую чешую нашего воздушного сопровождающего. Его силуэт мелькает вдали, и через несколько минут массивная фигура дракона вырисовывается на фоне голубого неба.
— Хочешь пофорсить, Дань, — смекает Лена.
— Круто. Жители Первопрестольной заценят, — поддерживает Светка.
Ровно через час «Ладога» снижает скорость, и вскоре Золотой легко пристроился рядом, словно бы следуя за нашим курсом.
Когда мы начинаем спускаться, внизу вырисовываются толпы людей. Они указывают на нас пальцами, кто-то взволнованно машет руками, явно не зная, что делать от восторга. Фотографии, видео — всё это будет разлетаться по новостям. Мы привлекли внимание всей Москвы, как и планировалось.
Приземление проходит плавно, шасси мягко касается взлётной полосы.
Выходим на свежий московский воздух, и едва я ступаю на бетон, тут же слышу рёв. Золотой, приземлившийся чуть поодаль, складывает крылья и, издав низкий гортанный звук, ступает вперёд. Его когти врезаются в покрытие полосы, оставляя глубокие следы.
«Добро пожаловать в Москву, желточешуйчатый»— с лёгкой усмешкой говорю по мыслеречи.
Золотой рыкнул устало. Ну да, утомился столько лететь.
* * *"
"В усадьбе нас встречают… кто бы сомневался, мама и Степан.
