— Когда я спасу сестру своей жены, то расскажу ей, какая ты скотина, Равтер. Твоя Истинная будет считать тебя дерьмом собачьим.
— РА-А-А-ГХ!!! —напоследок раздается бешеный рев.
Возвращение в замок оказывается на удивление тихим. Меня накрывает странное чувство разочарования. Жаль, что до бала в Москве не успел разобраться с этими монахами. Теперь надо заниматься сборами.
Жёны уже носятся по замку, собирая чемоданы. Заглядываю в комнату Камилы, там какие-то крики. Интересно.
— Ох, опять, Кам! — тянет Светка, закатывая глаза.
Она стоит рядом с Камилой, пытаясь убедить её взять с собой только «самое необходимое».
— Это и есть самое необходимое! — возмущается Камила, широко разводя руки. — Понимаешь, нужно быть готовой ко всему: к танцам, к пиру, к состязаниям, к…
— К свадьбе? — перебивает её Светка, лукаво блестя глазами.
— Свадьбе?! — Камила замирает, её глаза распахиваются. — Даня, ты… ты что-то задумал?!
Я лишь качаю головой. Вся эта подготовка может превратиться в хаос, если дать им слишком много времени на сборы.
Лучше вмешаться, пока они ещё не начали погружаться в дискуссии о том, какой оттенок ленты лучше подойдёт к очередной церемонии.
«Мы вылетаем через три часа, — сообщаю всем женам по мыслеречи. — Если не успеете, полетите в том, в чём стоите»
Камила ахает, Светка морщится, и тут же в комнате начинается настоящий вихрь из развевающихся платьев, перчаток и прочих дамских вещичек. По крайней мере, теперь у них есть стимул собираться быстрее.
А мне остаётся только идти к себе, чтобы просмотреть последний список приглашённых на бал.
Вассалы тоже готовятся к поездке. Все десять моих новоиспеченных дворян теперь имеют второй Дар. На опыте гвардейца Студня они отказались от Дарения Камилы, не стали рисковать. Вместо этого я привил им силы «запчастей» — так я называю недолегионеров, своего рода расходный материал для особых случаев.
Все десять изначально либо были сканерами, либо физиками. Коктейльная диета Лакомки помогла им подготовиться к принятию Дара. А вот Чернобус остался с одной фичей, но стоит ему опорожнить кишечник, и мало не покажется — жён-ворон он защитит от кого угодно.
Внезапно замечаю Студня. Он сидит в углу коридора, словно потеряв интерес ко всему вокруг. Его взгляд затуманен, плечи опущены, а выражение лица — откровенно унылое.
— Студень, — окликаю я. — Что за мина? Будто все тридцать два зуба вырвали.
Он медленно поднимает голову, в глазах светится какой-то потерянный огонёк.
— Шеф…
— Ты чего тут сидишь? — хмурюсь.
