И мгновенно почувствовал, что его протягивают сквозь узкую резиновую трубку; дышать стало нечем, всё тело сжало почти до невыносимости, но в миг, когда ему показалось, что он вот-вот задохнётся, невидимые путы как будто лопнули, и он обнаружил, что стоит в прохладной тьме и впивает полными лёгкими свежий, солёный воздух."
"Глава 26
Пещера
Гарри вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн; лёгкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещённое луной море, в усыпанное звёздами небо. Он стоял на высокой, тёмной скале, под ним бурлила и пенилась вода.
Гарри оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвесный обрыв, чёрный и безликий. Несколько больших каменных глыб, схожих с той, на которой стояли Гарри с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полоска травы или песка.
— Что скажешь? — спросил Дамблдор. Казалось, его интересует мнение Гарри насчёт того, подходит это место для пикника или не очень.
— Неужели сюда приводили детей из приюта? — спросил Гарри, которому трудно было представить ландшафт, в меньшей мере пригодный для однодневного похода.
— Ну, не сюда именно, — ответил Дамблдор. — Там, наверху, чуть в стороне от обрыва, стоит деревушка. Насколько я понимаю, в неё и возили приютских сирот, чтобы они подышали морским воздухом и полюбовались волнами. Не думаю, что здесь побывал когда-нибудь хоть один человек, кроме Тома Реддла и его жертв. Никто из маглов не смог бы добраться до этих скал по суше — для этого нужно быть превосходным скалолазом, — а с моря к обрыву не подойдёшь, здешние воды слишком опасны.
Насколько я понимаю, Реддл спустился сюда по обрыву — магия страхует лучше любых верёвок. И привёл с собой двух детей — скорее всего, для того, чтобы насладиться их страхом. Один только спуск должен был напугать ребятишек до смерти, ты не находишь?
Гарри поднял взгляд на обрыв и почувствовал, как по коже побежали мурашки.
— Но конечная его — и наша — цель лежит немного дальше.
Пойдём.
Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был опасным, Дамблдор двигался медленно — мешала обгоревшая рука. От морской воды камни внизу были скользкими. Гарри ощущал холод солёных брызг, ударявших ему в лицо.
— Люмос, — произнёс Дамблдор, едва добравшись до ближайшего к обрыву валуна.
