Он никогда не испытывал подобного, но сейчас, глядя в глаза мальчишки-воина, видел то, чего не видел никогда прежде – огонь. Настоящий, живой и пляшущий, плюющий сердитыми желтыми искрами – и теплый. Снова это странное ощущение сопричастности к чему-то непонятному, но, бесспорно, приятному заставляло искать способ понять… Наверное, оно того стоит, раз они все так рвутся к этому огню.
Но вопросы требовали ответов, и заставлять ждать этого юного воина дальше было нельзя."
"– Нет. Мне не ведомо подобное, – спокойно произнес жрец, невольно наслаждаясь теплотой чужого огня.
Почему-то остальные светили не столь ярко. Разве что Крис… но она сама носительница божьей искры.
Впрочем, Май уже понял, что отсутствие такого же пламени в остальных не изменяло схожести их желаний. Йолу словно наполняла влага из живительного ручья, затягивая ее раны и унося прочь обиды. Дей светился спокойно и ровно, совсем не так, как яростно яркий и непостоянный Мрак… Но во всех троих было кое-что общее – теплота. Рядом с ними было уютно, их не хотелось покидать, потому что только так он мог чувствовать нечто подобное.
– Я так и знал… мне жаль, – почувствовав, как земля уходит из-под ног, пробормотал Мрак. Он сам не понял, кого решился пожалеть. Но когда понял и испуганно уставился на равнодушное божество их народа, то несказанно удивился, увидев взамен обиды легкий интерес:
– Жалеешь? Разве я нуждаюсь в жалости? – Это прозвучало удивительно по-детски. Когда-то, еще до того, как она вошла в храм, его младшая сестренка говорила с такими же интонациями, силясь понять, но не находя ответов.
И в этот момент Мрак окончательно осознал, почему эти странные девушки-чужачки так возились с Майсилем. Они не видели его чуждости, не чувствовали давления силы, лишь подмечали его искренний интерес и желание приобщиться к пока недоступным знаниям. Так смотрят дети. И лишь у них находятся силы задавать столь неудобные вопросы.
– А вы сами считаете иначе? – уточнил Мрак, пытаясь понять, сколько в их жреце осталось от ребенка.
– Я не вижу повода для жалости, – спокойно пояснил Майсиль. – Я веду свой народ к процветанию. Любой темный эльф с радостью умрет за меня. И у меня есть три продолжения. Разве не это вы все так цените? Я вижу смысл своего бытия, я чувствую за своей спиной поддержку многих, и у меня есть те, кого вы называете детьми. Я обладаю всем.
– Хуже всего то, что ты действительно в это веришь. – Мрак попытался улыбнуться так же тепло, как когда-то улыбался сестренке.
