А значит, где-то должен быть отклик, незначительный, слабый, но даже такой позволит обернуть ситуацию в свою пользу… Лишь бы нашлось у их безразличного ко всему окружающему надзирателя слабое место!
– Я искренне считаю, что дальнейшее сотрудничество с Айлеттом благоприятно скажется на нашем обществе в целом. Нам следует выбираться из добровольного заточения.
– Считаешь это необходимым? Возможно, но тебя влечет на этот путь не долг перед своим народом, а личные желания. Или ты осмелишься оспорить мое мнение? – Майсиль чуть склонил голову, пытаясь рассмотреть выражение лица своего гостя за светлыми прядями волос.
Он чувствовал себя неуютно. За эти несколько месяцев Май уже успел отвыкнуть от этой роли. И почему-то это невольное возвращение к ней вновь возводило стены между ним и миром, хотя совсем недавно какая-то девчонка с не по-детски сочувствующим взором без всякого повода или предупреждения коснулась его. Май так и не смог осознать – зачем. Для чего это было сделано? Способ давления? Но боли не было. Лишь легкое касание пальцев, принесшее с собой почему-то тепло и какую-то странную, иррациональную нежность…
Оказывается, прикосновения могут быть и такими.
Не жалящими, выбивающими слезы из глаз, а какими-то… сколько Май ни бился, а так и не смог подобрать нужное слово. Не было в его жизни подобного опыта. Были прикосновения в спаррингах, было «касание жизни» для продления рода, изредка были фанатичные попытки припасть к его ногам или рукам в религиозном экстазе, но подобного этим нескольким невинным движениям чужой руки по волосам – не было.
И это смущало.
Как и внезапный приход этого темного воина с его немыслимым и в чем-то преступным желанием.
– Оспорить не осмелюсь. Да, вы правы, это мое желание остаться здесь, но я настаиваю…
– Причины. Ты еще не озвучил свои причины, воин клана Крайсол.
– Вы не поймете, – негромко произнес Мрак и все-таки заставил себя поднять глаза, когда услышал неожиданное:
– Я попытаюсь. Но прежде ты должен приложить усилия, чтобы мне объяснить. – Майсиль произнес это все с тем же пугающим безразличием во взгляде, но вот его губы улыбались.
Совсем чуть-чуть, это можно было бы принять за обман зрения, но…
– Хорошо, – сдался Мрак. – Я попытаюсь, но прежде ответьте на вопрос: у вас когда-нибудь перехватывало дыхание от одного взгляда на кого-нибудь? Кружилась ли голова от одной мысли, что можно протянуть руку и хотя бы вскользь коснуться, почувствовать теплоту чужой кожи, ощутить чужую близость хотя бы так?
Май замер.
