— Не твоя забота, дракон, кем она вырастет! — рявкнула я. — Кто дал тебе право допрашивать моего ребенка?
— Во-первых, я не допрашивал, — он развалился на стуле и поднял деревянную кружку с травяным чаем. — Я разговаривал с Юниль. После моих допросов, женщина, мало кто выживает. А во-вторых, право мне вести разговоры с твоим ребенком дали древние магические узы магии, или если уж быть совсем простым — ты моя истинная. Все, что твоё — моё. В том числе и дочь.
— Ты ее еще удочери, — процедила я.
— Нет! Удочерять в глазах окружающих я никого не собираюсь.
Еще не хватало, чтобы моего старшего ребенка называли бастардом. У меня на Юниль иные планы.
Он улыбнулся. А я выдохнула и с опаской взглянула в окно.
Значит, другие планы?!
— Никто, Вегарт Бессердечный, не смеет отбирать у меня дочь! Учти это! Любой несчастный случай с моей девочкой выльется бедой для тебя.
— Я сейчас просто сделаю вид, что ты ничего не говорила, Грета. Ты меня не знаешь толком. Слухов ходит много и, понятно, что слава обо мне идет впереди моего коня.
Поднявшись, он отставил кружку, так и не сделав глотка, подошел к большой деревянной лохани и принялся мыть посуду.
— Я запрещаю тебе, генерал Вегарт Вагни, подходить к моей дочери, — не выдержала я.
— Извини, Грета, но ты не в том положении, чтобы это делать, — ответил он не оборачиваясь. — И вообще, займись делом и начинай понемногу собирать вещи. Завершу здесь свои дела, и мы уедем.
— Куда? — ладони моментально вспотели.
— Я и ты чуть севернее отсюда. Бывшее поместье ханыма Долона.
— Что? — мой голос дрогнул. — Зачем туда? И что значит — я и ты? А Руни? Амма и Юниль?
— Никуда Юниль от тебя не денется, Грета. Просто собирай вещи, все узнаешь в свое время.
После такого ответа перед глазами потемнело.
— Нет, генерал, я передумала. С тобой ни я, ни кто-то из моей семьи никуда не поедет.
— Довольно, — мокрая ветошь, что он держал в руках, полетела в лохань с посудой. — Пожалуйста, делай как я сказал, и пока не задавай мне вопросов. Все расскажу потом.
Вечер наступил незаметно. Как-то и опомниться не успела, а уже солнце низко нависло над голыми кронами. Ничего я не успела сделать за день. Всё просто валилось из рук.
Я хваталась то за одно, то за другое.
В итоге день впустую.
Остановившись у калитки, выглянула на улицу. Юниль нигде не было видно. А начинало холодать. Забегается, простынет и сляжет. Здоровье у нее все же слабое. Нужно было ее найти. Бывало, она забывалась и возвращалась затемно.
