— Грета? — казалось, Вегарт удивился. — Почему ты не спишь?
— Утро, — указала на и без того понятную вещь.
— Эта ночь выдалась тяжелой, к чему было просыпаться в такую рань? Ты еле ногами передвигаешь.
— Огонь в печи сам себя не разожжет, а завтрак не приготовит, — проворчала, старательно не поднимая головы.
Не хотела на него смотреть. Боялась выдать свое смятение.
— Согласен, — он подошел к столу и заглянул в миску.
— Вылить надо, — пробурчала отворачиваясь.
— Зачем? Моя мама всегда яйца водой разводила, а потом или лапшу катала, или затируху делала.
Грета, возвращайся в постель.
Он навис надо мной, что скала, подавляя. А у меня в душе все клокотало. Комок непонятных мне чувств, когда и плакать хочется и кричать от бессилия. Ничего не соображала — в голове сплошной туман.
— Генерал Вегарт, я вас в какой раз прошу оставить меня в покое…
— А я в какой раз тебе говорю и не подумаю, — резко оборвал он меня. — Иди отдыхать.
Взяв миску, подавила малодушный порыв вывернуть её содержимое в ведро. Проявить характер, гордость, а по сути — дурость.
Он подал неплохую идею, куда это можно теперь использовать. И я выкажу себя недалекой бабой, если не послушаю его.
— Генералы едят суп-затируху? — спросила, хотя ответ меня особо и не интересовал.
Что приготовлю, то и будет есть. А нет, так повара у него свои — выручат и не дадут помереть с голоду.
— За всех генералов сказать не могу, но я ем, — он пожал плечами.
— Вот и славно, — отставила миску. — Нужно ещё в лес сходить, дикого кислого щавеля собрать.
Уже несколько раз в огороде его пыталась вырастить. Не приживается. Юниль его страшно не любит и изводит.
Вегарт выдвинул стул и сел рядом со мной. Мне это не понравилось. Его было слишком много, аура дракона давила и мешала нормально дышать. Моя волчица нервничала, и ее беспокойство перекидывалось на меня.
— Грета, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе ходить в лес. Ни одной, ни с кем-то другим, — произнес дракон.
— Ты сам ночью сказал, что лес безопасен! — вскинула голову."
"— И готов повторить, но выходить со двора без меня возбраняется.
А вот это уже возмутило. Да какое он право имел что-либо мне запрещать.
— Не много на себя берешь, генерал?
— Меньше, чем хотелось бы, женщина. Ты или подчинишься мне сразу, или повоюем. Но если я прознаю, что ты ослушалась…
— То что? — я подняла голову, и он поймал мой взгляд.
Дракон выглядел донельзя уставшим и злым. Появились мелкие морщинки, кожа потускнела.
— Лучше тебе этого не знать, Грета.
