И пусть я не найду своего счастья, но у Руни и Юниль все еще есть будущее.
Голову посещали мысли одна другой тяжелее. Страх ледяной коркой покрывал сердце.
Время тянулось бесконечно долго. Месяц давно уже проделал свой путь по небосклону и появилась первая предрассветная зорька.
Тихо хлопнула входная дверь. Я приподнялась и тут же услышала усталый голос Аммы. Руни, шлепая босыми ногами, провел ее в комнату и уложил на кровать. Снова шаги. Отогнув занавеску, он заглянул к нам.
— Не сплю. — встав, подошла к нему. — Узнал что-нибудь?
Он покачал головой.
— Бирн в лесу?
«Нет, путь телеги просчитали. Возница ехал больше суток, поэтому волчьи туши так смердят. Брат далеко»
— Выходит, у нас есть шанс сбежать.
Руни пожал плечами и опустил голову. Как я его сейчас понимала. Нашел наконец друга. И не абы кого, а будущего императора. Тот к нему как к равному. А теперь срываться с места и уходить в неизвестность.
Сделав шаг вперед, обняла брата.
— Я люблю тебя, Руни, и хочу, чтобы ты жил. Нашел со временем свою истинную и подарил мне кучу малу племянников.
В тебе моё счастье, родной. В тебе и Юниль. И я сделаю все, чтобы вас спасти. Нужно будет — и сердце себе выну.
Глава 16
Так и не поспав, я поднялась на рассвете и поплелась на кухню. Нужно было разжечь печь и заняться завтраком. Покормить и выпустить куриц. Доделать грядки в огороде.
Да, я старательно составляла список работы, чтобы отвлечься от тяжелых думок. Загоняла себя и не могла остановиться. В душе словно прорвало эмоциональную плотину.
Меня внутренне трясло от мысли, что собственное будущее уже зависит не только от моих решений. Все эти два года я тешила себя надеждой, что обо мне и Руни забудут, но нет.
Прошлое догнало, когда я уже начала успокаиваться.
Налив в деревянную миску воды, вбила туда два яйца и остановилась, понимая — делаю что-то не так. Выдохнула. На глаза навернулись нелепые слёзы.
Испортила яйца. Не нужна была вода. Опустившись на стул, прикрыла ладонями лицо. Ног коснулось нечто мягкое и пушистое.
Один из любимцев Руни запрыгнул на мои колени и принялся тереться об подбородок.
— Помню я о вас, — устало пробормотала и почесала кота за ушком. — Покормлю. Дай только в себя прийти.
Будто поняв, о чем я толкую, черный кот спрыгнул на пол и уселся рядом со своей миской. У кого-то жизнь рушится, а кому-то еды с утра не подложили. Ни маковой росинки в кошачьем желудке.
Хлопнула входная дверь. Я мгновенно напряглась, прекрасно зная, кто пожаловал в такой ранний час.
