Это сейчас Вегарт готов меня защищать, потому как видит во мне лишь истинную. Но что будет, узнай он правду? Мало того что волчица. Он уже по этому поводу удавиться грозился. А если известным станет, что я и есть та самая Гресвиль — старшая фера, рожденная истинной ханыма Долона. Да он меня со свету изживет, чтобы не позорила его.
И я прекрасно понимала, что это непустые страхи. Мой отец всегда желал иметь сильное потомство. Сыновей. Он выбирал чистокровных женщин в свой гарем. Ведьм, магичек, перевертышей. И не абы каких, а из снежных барсов и львов.
Но мало кто знал, что истинной его была обычная женщина, в семье которой некогда потоптались оборотни из волков. Несмотря на истинность, отец проклинал богов за столь слабую бабу.
Нет, он её не убивал, но и не любил. Лишь хотел, по животному, без чувств. Это сводило его с ума. Человеческая часть так и не смирилась с тем, что родила ему единственная лишь дочь. А дальше — ничего.
Мама была настолько слаба здоровьем, что просто не в состоянии оказалась выносить дите оборотня повторно.
Так она и умерла при очередной попытке осчастливить мужа сыном. На тот момент в доме уже появились и ведуны, способные готовить особенные зелья, и женщины-невольницы.
Отец ее предал, растоптав священные магические узы.
И сейчас я смотрела на дракона, отчетливо осознавая — насколько бы ни была сильна связь истинных, но она не всегда ведет к счастью. Даже моя волчица предпочитала лишь тихо выть, но не мешать мне — человеку — оценивать этого мужчину. Потому что в момент смерти мамы я была ещё дитем и весь удар она приняла на себя.
Горе и слёзы у небольшой могилки принадлежали ей. Оплакивала она, спрятав меня подальше, чтобы не понимала. Чтобы не тосковала по маме. И теперь ей так же, как и мне, было страшно до одури.
— Грета, — услышав свое имя, я вздрогнула и уставилась на генерала. — Пойдем, я отведу вас домой и приставлю охрану. А сам разберусь, что это за «подарок» и от кого. Руни, — обернувшись, он недовольно зыркнул на брата, — скидывай шкуру и следом за мной.
Я тебе потом объясню, что такое сдержанность и когда стоит выпускать клыки, а когда нет. Льюис, — молодой дракон, рассматривающий мертвого красноглазого, обернулся на наставника. — Обследуй всё внимательнее. Понятно, что убивать шли не Грету, а первого кто под волков сунется. Но мне нужно знать, хотя бы примерно, откуда прикатила телега.
— У него язык вырезан, — Льюис, не проявляя деликатность, раздвинул челюсти покойнику. — Ничего бы мы от него не узнали.
