Вегарт словно вспомнил о ней и заметно вздрогнул.
— Маленькая, — склонившись, дракон схватил её на руки и прижал к себе. — Не плачь и не смотри. Уткнись в моё плечо, крошечка моя. Сейчас мы приведем маму в чувство, и я отведу вас домой.
— Она волк, — шепнула Юниль, жалобно хмыкая носом.
— Я вижу, — он кивнул. — Но ты не бойся, все хорошо. И с мамой все хорошо.
Я стояла столбом, окруженная запахом этого мужчины.
«Мой! Он мой»
Мелькнула первая мысль, но за ней пришла иная.
«Враг. Ненавидит и убьет. Как отец…»
Зверь сделал свой выбор.
Жизнь превыше истинности.
Отстранившись, волчица, не обернувшись, обошла телегу. Руни пошел следом… шаг в шаг.
— Грета, приди в себя, — Вегарт пытался мягко достучаться до меня, но трясясь от страха, я впервые старательно пряталась за своей звериной частью.
Обойдя повозку, мы заметили, что в нее покидали нечто, прикрыв это серой тряпкой. Полумрак мало что позволял разглядеть. Света от костров не хватало.
Волчица потянулась к тряпке. Но генерал резко перехватил нас за руку.
— Не тронь, — его голос стал суровее.
Я же всё отчетливее понимала мысли и чувства зверя. Любопытство и желание все понять.
Крепко сжимая моё запястье, дракон потянул меня на себя.
Юниль сидела на его руках и крепко обнимала мужчину за шею.
— Руни, не лезь, — снова процедил Вегарт, но поздно.
Брат ухватил тряпку и скинул ее на землю. Запах мокрой шерсти и нечистот усилился. В телеге лежали сброшенные друг на друга туши волков. Пасти разинуты, языки обрезаны и оставлены рядом на слежавшемся сене.
Намек зверем был мгновенно понят.
Головы светловолосых девушек — это обещание мне, а волки…
«Это послание мне» — грозно прорычал в моей голове зверь брата. — Бирн знает о нас, сестра. Драконы вывели его на нужную деревню""
Но это сообразили мы, а бабы вокруг верещали от ужаса. Их отгоняли мужики, чтобы не таращились на эту проклятую телегу. Мелькали факела, выхватывая застывшие в предсмертной агонии морды волков и лица девушек.
— Мы уходим, да? — пропищала Юниль.
— Да, хорошая моя, — мягко ответил ей Вегарт.
Но его голос не соответствовал тому льду и злобе, что проглядывались в глазах генерала. — Сейчас, только мама придет в себя, и мы уйдем.
Он всё настойчивее тянул меня к себе.
«Мой! — шепнула волчица. — Наш враг. Не дай нам повторить судьбу матери…»
Оглушенная всем происходящим, я трусливо сообразила, что она отступает, возвращая мне контроль над телом.
«Не доверяй ему. Может убить»
Последнее, что я уловила прежде, чем она умолкла.
