— Ну да, хоть и в плечах помельче будет, зато при золоте. Говорят, он наследник Айдана Свирепого из фьефа Снежных барсов.
— Ага и станет императором. Мы с сестрой уже выбрали платья. Мамка всю ночь сидела и чинила лучшие наряды.
— А Ерле зачем Льюис? Она для него не старовата?
— Для него да, — раздалось в ответ. — А для генерала Вегарта самый возраст. Он, как прибыл сюда, так на девок сразу давай глазеть. Ищет невесту… Свободный.
— А жить к этой волчице подался.
— Ну так пользовать — не жениться. Какая она нам соперница? Порченая баба с нагулянным дитем.
— Так муж был.
— А плетений на руках не было, — хихикнули в ответ. — Ой, у меня ещё будут бусы из сушеной красной рябины. Красивые. Все драконы мои будут.
— Так ли все?! — Девицы прошли прямо около моего забора. — Ой, тихо. Тихо. Смотри, идет… Красивый.
Я пригнулась, чтобы меня не заметили. А у самой щёки запылали от стыда. Нет, ничего нового я о себе не услышала. Но раньше всем было всё равно, что я и кто я. На мужиков не претендовала и ладно.
А теперь, выходит, всем поперек горла, что здесь генерал поселился.
— Грета, что-то случилось? — в калитку вошел Вегарт.
Вот помяни, он и всплывет.
Поджав губы, я распрямилась. Мой взгляд зацепился за макушки девиц, что были видны за его спиной.
— Генерал, я тебя прошу, — тихо произнесла, чтобы только он один меня и услышал, — уйди из моего дома. Тебя с радостью примут в любом другом.
— Почему? — его лицо окаменело.
За забором снова зашушукались и рассмеялись.
Вегарт обернулся. Заметил, что мы, как бы, не совсем одни.
Прищурился.
— Я уже сказал, Грета, что отрежу язык любому, кто скажет о тебе грубое слово или начнет сплетни распускать. И мне всё равно, кого калечить — мужика или девку дурную. И не моргну, как немой оставлю.
Девицы встрепенулись и исчезли. Сообразительные оказались.
— Да уйди ты просто, дракон! — не выдержала я. — Что ты так вцепился в этот дом? Ну хочешь, я сегодня на празднике при всех попрошу у тебя прощение за это болото. Но найди иной дом.
— Нет, — рявкнул он в ответ.
— Я от тебя, Грета, никуда не уйду. А эти, — он кивнул в сторону калитки, — договорятся.
— Ты ускачешь, а мне здесь дальше жить. Совсем не понимаешь — ты втаптываешь меня в грязь! Уйди… Убирайся вон! Тебе здесь не рады. Я тебя ненавижу, неужели это не ясно? Зачем тебе жить под одной крышей с той, кто тебя ненавидит, генерал?
— Нет, — его губы скривились в жесткой усмешке. — Ничего и сложнее задачи решал. Ненавидь, все лучше безразличия.
