— Ну, мам, — запротестовала она. — Лето же скоро…
— А пока весна, — оборвала я её. — Ещё не хватало, если ты сляжешь.
Снова хлопнула дверь, уже куда сильнее.
Вот характерец же. Вырастет ведьма — какому-то мужику головная боль. Такую в бараний рог не свернешь.
Перехватив грабли удобнее, выпрямилась, оценивая проделанную работу. Как закончу — позову Амму и будем решать — пора семена сеять или могут ещё случиться заморозки? Я невольно уставилась в сторону леса, ища там одинокую фигуру. Руни все не показывался, а пора бы.
Хоть самой оборачивайся и беги на его поиски.
Уловив ход моих мыслей, волчица встрепенулась. Она и забыла, когда последний раз я выпускала её на волю. Наверное, когда из родного дома бежали. Но по мне так было лучше, меньше вероятности, что она станет нравом хоть немного сильнее.
Размяв плечи, взглянула в сторону сарая. Там непонятно чем занимался генерал. Он засовывал свой длинный наглый нос во все щели и постоянно цокал, качая головой, как будто хоть что-то смыслил в деревенской жизни.
Но надо отдать ему должное — все нарубленные дрова он чинно снес в поленницу и уложил. Не совсем пропащий.
Снова хлопнула дверь в дом. С веранды слетела Юниль в ботинках дяди и устремилась ко мне, стараясь не потерять обувь.
— Ма, а что сегодня на обед? Там ба жарит оладьи. Молоко, что мы у соседа взяли, скисло быстро. Он должен сейчас ещё принести. А это правда, что для приготовления масла в молоко запускают настоящую жабу? Мне об этом Смешка, этот который внук соседа, сказал.
Ты его знаешь. А давай мы больше не будем у них масло из-под жабы брать? Противно ведь. А ещё…
— Тихо, — оборвала я поток её слов. Любила она спросонья трещать без умолку, как будто всю ночь вопросы обдумывала. — Никаких жаб в молоке нет, а Смеша тебя дразнит. И масло очень полезное. Принесет Руни мяса и предложим его соседу на обмен. А ещё сметаны бы. У нас в погребе совсем пусто. А лес голый стоит.
— Ма, а хочешь, я из-под земли сладких корешков достану? Тех самых, которые ты мне от кашля даешь.
А ходить без ботинок буду…
— Я хочу, чтобы ты пошла и умылась, — я указала ей на умывальник. — И иди помоги бабушке.
— Но что будет на обед? — заканючила она.
— Не знаю, Юниль…
— Соседи! — раздалось от калитки.
Отбросив грабли, я заспешила туда.
— Дядя Карип, а мы только вас вспоминали, — прокричала за моей спиной Юниль, пытаясь поспеть за мной в больших ботинках.
