Сжимая меня, Вегарт коснулся губами моего виска.
— Замерзла совсем, — его шепот обжигал. — Одно радует — мыть тебя буду я. Может, даже сил хватит баньку истопить. Мне понравилось тебя в ней парить, Грета.
Выдохнув, я поняла, что сил у меня не осталось даже, чтобы поспорить с ним. Если он хочет обо мне позаботиться — так не буду мешать.
— Делай что хочешь, дракон, — так же тихо ответила. — Главное, не стой между мной и постелью.
— Моя женщина, — усмехнулся он. — Всё по делу и без лишнего кокетства. Уже скоро. Мягкий матрас и теплое одеяло.
Но потерпи еще несколько минут.
Я кивнула и, обернувшись, заметила, что к деревенской площади подтягивается народ.
Как будто ждали нас.
Женщины, мужчины, испуганная детвора.
Очень быстро на площади стало людно. Все разглядывали меня, будто я диковинка какая. Видимо, не ожидали, что я появлюсь живой.
От нашей группы отделился ави Халаф и спешно отошел в сторону. Рядом с покосившимся забором дома старосты деревни стояла его женщина, держа за руку сына. Малун заметно волновался, дергая сжатый в кулаке выпущенный из-за пояса край серой рубашки.
Засунув руку в карман мягких кожаных штанов, Халаф вынул кулон и, подняв его за потертый шнурок, показал им. Он улыбался. Отпустив сына, его женщина закрыла рот руками и, громко разрыдавшись, бросилась на грудь своему дракону. Он обнял её, крепко прижимая к себе, а затем, ухватив за плечо своего мальчугана, притянул его к боку.
Кулон упал к их ногам и оказался втоптанным в грязь.
Мои догадки оказались верны. По этой безделушке Халаф определил того нелюдя, что мучил годами его женщину.
Вычислил и убил.
Я наблюдала за ними, не слыша ничего вокруг. И очень верилось, что этот мужчина никогда не напомнит своей женщине о плене и о том, что её невинность забрал бешеный пес. И сын её вырастет достойным и не услышит, что он бастард и волчий выродок. Всё у этой семьи будет хорошо.
— Грета, — Вегарт мягко коснулся моих волос. — С тобой всё хорошо? Ты совсем меня не слышишь.
Вздрогнув, я пришла в себя и взглянула на него.
Кивнула невпопад, и только после этого сообразила, что народ всё стягивается. Все хотят услышать новости и не от кого-то, а из уст генерала.
Драконы мягко опускались на площади и оборачивались. Часть их улетела дальше, на край деревни, где был разбит их лагерь.
Рядом пробежал Смешка. Неподалёку стояли и его родные.
Я слышала, как ходят шепотки. Четко различала имя Карипа. Наверное, произошедшее накануне утаить не удалось, и все уже знали, что и как.
