Парень громко замычал, пальцем показывая на котят.
Не думая, стоят ли жизни этих двух комочков шерсти потерянного времени или нет, я одной рукой поставила Амму на ноги, а второй словила эти два хвоста и закинула их к брату.
— Лошадь вывести нужно, — у ведьмы дрожали руки. — Лошадь, доченька. Без нее никак.
Кивнув, я потащила ее в конюшню. Побелевшая от пережитого женщина спотыкалась и трясла головой, пытаясь прийти в себя.
Первое стойло, второе…
— Сейчас, сейчас, — приговаривала ведьма. — Никогда не думала, что буду благодарить богов за то, что рождена дочерью конюха.
От ее слов стало легче. Сама я не представляла, как впрягать лошадь в телегу. Одна без этой пожилой женщины и паренька я была бы обречена, и, скорее всего, лежала бы уже с Юниль у забора в куче тел.
— Нашла! Какой крепыш, — Амма вывела довольно резвого молодого коня черного окраса. — Вот он нам и нужен. Хороший, выносливый.
Кивнув мне, женщина указала на выход.
— Ты иди, доченька, иди… Проверь их, а то сердце не на месте.
А я захвачу все, что нужно. Зима ведь. А еще лучше — пришли мне Руни.
Я не спорила, признав ее за главную. Выбежала из конюшни и быстро забралась в телегу.
— Там бабушке помощь твоя нужна, — скомандовала, забирая у брата Юниль.
Он оказался понятливым и быстро помчался, куда сказано.
Я же осталась сидеть, чувствуя страх и беспомощность. Удивительно, но после всего, что с нами произошло, моя малышка продолжала крепко спать и забавно сопеть, согретая в одеяле. Брат успел собрать все, что выкинули из телеги, и сложить у высокого борта.
Узелки, одеяла, котелок, наши корзины с едой. Еще невесть что. Но думается — все нам теперь пригодиться. Рядом с моей ногой в сене копошились котята. На них сверху Руни попытался накинуть, видимо, шаль Аммы, чтобы не замерзли.
Наверное, эти пищащие комочки с белыми манишками меня и подкупили. Ну не может тот, кто заботится о малышах, быть жестоким.
Тихое мяуканье котят располагало к брату. Я очень надеялась, что найду в глазах этого немого крепкого парня обещание опоры и крепкого плеча.
Время будто остановилось.
Мой взгляд метался от черного проёма входа в конюшню на два трупа, лежащих у передних широких колес телеги. В идеале, конечно, лучше бы были полозья, но и такой зимний вариант повозки сгодится.
В душе тихо скулила волчица. Я чувствовала ее нетерпение.
Вытерев ладонью губы, заметила на коже разводы крови.
Я убила. И вроде испугаться должна, но лишь усмешка тронула губы. Заслужили.
