— Я хочу знать всё о тебе, Грета. Где ты родилась? Как так получилось, что появилась Юниль?
— Это так важно? — в душе снова поднималась легкая паника.
Нет, я более не ждала от Вегарта жестокости по отношению к себе и дочери, но оставался ещё Руни."
"— Да, для меня важно. Желаю понять, насколько грязь бешеных тебя коснулась. Что ты видела в доме Долона? Как ты выжила в ночь, когда его сын Бирн устроил резню? Он ведь не всех женщин Долона уничтожил, многие упали перед ним на колени, позволив прирезать своих дочерей.
Они отдались ему. Я уверен, что останься ты тогда в поместье, он бы силой поставил тебя на четвереньки перед собой. Ты красива… Слишком красивая, чтобы пройти мимо… Я хочу понять, как сильно грязь бешеных искалечила тебя… — на лице Вегарта заходили желваки. В глазах полыхнул ледяной огонек.
Его ненависть к моему младшему брату казалась осязаемой.
Снова взяв мою ладонь в свою, Вегарт сжал её. Странный жест, словно боялся, что я возьму и пропаду.
В комнате повисла тишина.
Лежа на боку, я смотрела перед собой, обдумывая его слова.
Что было бы останься я тогда дома и не сбеги, прихватив с собой свою Юниль?
— Нет, генерал, фер Бирн никогда бы не пожелал меня как женщину. Нет. Но поставил бы он меня на колени? Скорее сапог мне на затылок и вдавил в грязь. Я бы ползала у его ног на животе как червь, и судьба твоей сестры в тот момент была бы много легче моей. Убил бы он меня? О да… Это мой самый жуткий страх, Вегарт, попасть в его руки. Самое милостивое, что он сделает со мной — это отдаст своим воинам на потеху, а потом с ещё живой снимет кожу, или шкуру, если волчица вступится и против моей воли совершит оборот.
Я видела, как он проделывал подобное с пленными и не раз. Он годами набивал руку.
— Почему? — Вегарт поймал мой взгляд и прищурился. — Почему он поступит именно так?
— Потому что Юниль дочь Долона. Ты верно понял. Здесь ошибки нет. Только не я её мать. Не я дала ей жизнь — я лишь ее сохранила.
Глава 23
Он не ожидал. Замерев на мгновение, Вегарт нахмурился и немного подумал, склонив голову набок.
Открыл рот, но вместо слов послышалось цоканье языком. Странный звук, немного неуместный. Его взгляд прожигал меня насквозь.
Я видела в нем нечто напряженное. Цепкое и жесткое. Он просчитывал, пытался сам понять то, что я ему не договорила.
А мне было страшно продолжить. Выложить все до конца и увидеть в его глазах… Гнев и омерзение. Я представляла, как брезгливо он отшатнется, услышав мое настоящее имя.
Окатит ненавистью.
