Сейчас же стояла и тихо слушала. Веря в то, что вместе мы станем сильнее.
От волчицы веяло теплом.
Я с трудом припоминала, как в детстве тянулась к этому чувству. Когда не стало мамы, в душу заполз холод и страх, и именно зверь тогда принял все на себя. Не дал мне скатиться в бездну отчаянья.
Это страшно — остаться маленькой девочкой в доме полной озлобленных женщин, которые ненавидят тебя просто за то, что ты дочь единственной их мучителя. И всем было плевать на то, как страдала мама из-за этой проклятой связи с безумцем.
Нет, бешеным отца сделала не кончина истинной, как многие полагали. Он был таким всегда. Высокомерный, жадный до золота и власти. Не считающий нужным слушать тех, кто рядом.
Иногда я думала, что двигало матерью, когда она соглашалась принять его брачные узоры в храме. Неужели полагала, что это хоть как-то изменит его?
Нет. Если человек страшнее своего зверя, то ничего в этом мире не способно его изменить и переделать.
Ни любимая, ни дети.
Ничего!
Но постепенно глядя на свору, потерявших человеческую душу, стала бояться уподобиться им.
А именно этого от меня и ждали. Жестокости. Людоедства. Залитых кровью глаз.
Не дождались! Моя волчица, словно понимая терзающие душу страхи, старалась о себе не напоминать лишний раз. Это теперь я поняла, что она просто поддавалась, чтобы поддержать иллюзию моей похожести на простых крестьянских женщин.
Но я обманывала себя. Я из племени оборотней. И никем иным никогда не стану.
Снаружи до меня донесся странный шум. Разогнувшись, снова взглянула в окно и остолбенела на мгновение.
Из курятника через распахнутую калитку летела с диким воплем Юниль. Прямо по грязи, теряя ботинки. Волосы дыбом. В руках у нее было маленькое ведерко, из которого обычно курам и подсыпаем зерно в кормушки. В панике она не могла сообразить, что его нужно бросить.
Хотя у нее была причина голосить на всю округу. Мою егозу преследовали вечно голодные раздосадованные птицы. На бегу из ведерка просыпалось лакомство, что делало погоню за моей мелочью для них ещё увлекательнее.
Кудахтанье нарастало.
Но и это еще не все. За Юниль летели не только курицы, вываливая всем скопом в огород, но и будущий правитель империи драконов. Он тщетно пытался остановить свою перепуганную подельницу, попутно отмахиваясь от птиц.
Прикрыв рот рукой, тяжело вздохнула.
И гадать не нужно было, что произошло — Юниль решила показать, какая смелая.
Руни бы ведром и по лбу. Ну сколько раз просила примирить ее с обитателями курятника.
