— Константин Игоревич кивнул в сторону двух избитых двойняшек, — Готовьтесь, щенки! Это будет ваш первый боевой выход.
Дворецкий кивнул и ушел, не став задавать вопросов. Если господин хочет подвергнуть сыновей смертельной опасности, то пусть подвергает. В конце концов, это далеко не первый раз, когда он отправляет собственных отпрысков на верную гибель. Из любви, конечно же, пусть и слегка извращённой.
* * *Югорск.
Поместье графа Черчесова.
В банкетном зале сидели два графа. Малышев Сергей Алексеевич и Черчесов Даниил Евгеньевич.
Первому было сорок три года. Уставшие глаза, под которыми залегли мешки, поседевшие волосы. А ещё на левой руке у него не хватало двух пальцев — прощальный подарочек от Архарова.
Малышев приехал проверить, как идёт наступление на Ирбит, вот только проверить ничего не успел. Снаряд влетел в его машину, отправив графа прямиком на больничную койку. Если бы автомобиль не был укомплектован артефактными щитами, то Малышев уже был бы покойником. Немного оклемавшись, он принял решение заморозить конфликт и уже пять лет жил мирной жизнью.
А вот Черчесов Даниил Евгеньевич — наоборот. Жил в мире, но стремился к войне. Воевать он хотел не с кем попало, а с Архаровым. Именно поэтому и позвал в гости Малышева. Черчесову на прошлой неделе исполнилось тридцать девять, и он чертовски жаждал отпраздновать сороковник на могиле Архарова.
— Сергей Алексеевич, нет, ну ты представляешь? Звонит мне этот дурак, советник императора, и говорит: «Вы обязаны оказать содействие в закрытии разлома графу Троицкому!».
Придурок, — с отвращением сказал Черчесов, пригладил усы и отпил французского коньячку из бокала. — Как я окажу ему содействие, если дороги до Сыктывкара пролегают через земли Архарова?
— Воистину какой-то вздор, — поддержал его Малышев. — Каждая собака знает, что вы с ним враждуете."
"— Вот и я о чём! Каким чёртом я должен попасть в Сыктывкар? Через Уральские горы карабкаться? Ха. Идиот.
— И что в итоге?
— В итоге я два часа лаялся с этим тугодумом, пока он не понял, в чём проблема.
И так удачно вышло, что имперский вестник оставил меня в покое и переключился на Архарова. Теперь Костику придётся вести войска в Сыктывкар, а для нас, мой друг, открывается целый ряд замечательных возможностей. Понимаете, к чему я клоню? — Черчесов нагнулся вперёд и, улыбаясь, заглянул в глаза Малышеву.
— Признаюсь честно, пока не совсем понимаю, о чём вы, — нахмурил седые брови Малышев, скрестив руки на груди.
— Всё просто.
