Дети, рождённые от третьей жены, Зинаиды Парфирьевны. Мальчишки заняли боевые стойки, выставив перед собой рапиры.
В поединках же Архаров предпочитал более массивное оружие и использовал двуручную булаву. Он терпеть не мог эти пляски с нанесением десятков ударов, ради того, чтобы противник подох. А вот один раз жахнуть врага промеж глаз дубиной — это был надёжный способ упокоить любого, даже самого отменного фехтовальщика. Нужно было лишь попасть.
— Не разочаруйте меня, — усмехнулся Архаров.
Братья отсалютовали рапирами и в унисон рявкнули:
— Ты будешь доволен, отец! — В следующее мгновение братья рванули в бой, беря отца в клещи.
Несмотря на свой возраст, они имели отменную выучку и в ближнем бою могли запросто одолеть любого гвардейца. Вот только Архаров не гвардеец, у него куда более высокий класс.
Василий подобрал момент, когда отец переведёт взгляд на Петра, и рванул в атаку. Клинок вспорол воздух и переломился пополам, угодив в рукоять булавы, которую Архаров выбросил на встречу юнцу. Потеряв клинок, Василий на мгновение замешкался.
В этот момент Константин Игоревич начал разворот, чтобы добить наглеца, но на помощь пришел Пётр.
Парень сделал ложный выпад на который Архаров выбросил булаву, направленную в грудь Петра. Мальчишка ушел в подкат, пропустил огромную оглоблю над головой и, хищно оскалившись, нанёс удар, целя в живот отца. Всё могло бы получиться, но обернулось грандиозным провалом.
Архаров сделал шаг в сторону, уходя с траектории атаки, а после без замаха пнул сына сапогом в висок.
Пётр кубарем полетел по мостовой, сдирая руки в кровь, но рапиру так и не выпустил. Василий воспользовался моментом, достал из сапога короткий нож и запрыгнул отцу на спину, занеся руку для удара."
"Архаров без труда схватил сына за ворот и перебросил его через себя, со всего размаха приложив о мостовую. Василий выгнулся дугой и вскрикнул, чувствуя, как хрустят его кости.
Константин Игоревич занёс ногу, чтобы ударить парня в подбородок и оборвать его страдания, но передумал и двинул навстречу Петру, который только что пришел в себя.
Пётр покачивался из стороны в сторону и скалился окровавленными зубами.
— Отличный настрой. Отвратная выучка, — хмыкнул Архаров, отбросив в сторону булаву. — Нападай.
— Ты недооцениваешь меня, отец? — с вызовом спросил Пётр.
— Напротив. Я уже оценил твои способности и признал тебя никуда не годным.
— Зря ты так. — Мальчишка сплюнул кровь на мостовую и сделал стремительный выпад.
Увы, Архаров знал, о чём говорил.
