По ночам возможно выпадение осадков. Какая прелесть…
А ещё мне понравилось то, что повсюду были развешаны детские вещи, из-за чего в комнате была такая влажность, что по стенам и потолку обильно ползла чёрная плесень. Милое местечко.
Со вторых ярусов кроватей женщины бросили на нас равнодушные взгляды и отвернулись. При этом я не заметил, чтобы у них были дети.
— Располагайтесь, — хмыкнула толстуха, указав на уже застеленные кровати. — Завтра в восемь часов за вашими отпрысками придут воспитатели и заберут их.
Не нужно вопросов. Вот расписание, его придерживаемся неукоснительно. — Надсмотрщица жестом остановила мамаш и указала на лист, висящий на стене.
Расписание было довольно насыщенным. А для младенцев так и вовсе перенасыщенным. При виде него у моей мамы глаза полезли на лоб, да и у меня тоже.
Прикорм с 8:00 до 8:30;
Плавание с 9:00 до 10:00;
Тихий час с 10:00 до 12:00;
Прикорм с 12:30 до 13:00;
Массаж с 13:00 до 13:30;
Игровая комната с 13:30 до 15:00;
Прикорм с 15:00 до 15:30;
Тихий час с 15:30 до 17:00;
Время с мамой с 17:00 до 19:00;
Прикорм с 19:00 до 19:30;
Сказки с 20:00 до 21:00;
Сон с 21:00 до 8:00.
— Позвольте, но это же… — возмутилась седовласая женщина, приехавшая с нами, но её мгновенно оборвали.
— Дамочка, ваш ребёнок, вам больше не принадлежит. Род Архаровых вырастит из вашего сына…
— У меня дочка, — поправила надсмотрщицу седовласая.
— Не важно. Из ваших отпрысков мы вырастим всесторонне развитые личности. И если вам повезёт, то у ваших детей откроется дар, что позволит вам перебраться в место получше этого клоповника.
Но шанс этого не велик. Поэтому захлопните свои ротики и наслаждайтесь пребыванием в нашем пансионате, — улыбнулась Анфиса Емельяновна и с силой захлопнула дверь."
"От грохота проснулись четыре младенца и зарыдали. Я же просто пребывал в шоке. Судя по расписаниею, мы практически не будем видеть матерей, из-за чего будет расти ощущение брошенности. А это чувство делает человека замкнутым и озлобленным. Для солдата неплохое качество, вот только есть и обратная сторона медали в виде зияющей дыры в душе, а как вишенка на торте — безграничное одиночество.
Такой боец даже не сможет понять, отчего ему так плохо? Почему он не ценит свою жизнь и рвётся в самоубийственные атаки? Да, безусловно, он придумает для себя тысячу и одно объяснение, почему всё так и должно быть. Но жить от этого не станет легче. Боль никуда не уйдёт.
Отец оказался ещё большей скотиной, чем я думал раньше.
