— Степаныч! Чё там? Слабосилков привезли? — выкрикнули со стены.
— Агась. Их самых. Открывай. Мне ещё обратно ехать, — поторопил водила невидимого стража, и ворота открылись.
Автобус тронулся с места, а водитель, ранее молчавший, решил провести нам экскурсию:
— Уважаемые пассажиры, наш автобус прибыл в город Ирбит, расположившийся на излучье одноимённой реки, впадающей в более крупную реку под названием Ница. Небольшой городок, площадью два на четыре километра, является опорным пунктом, разделяющим владения барона Архарова и графа Малышева.
С востока Ирбит надёжно прикрывает река, а на развилке Ирбитского тракта расположилась застава, блокирующая проезд со стороны Тюмени. Можете не переживать, здесь вы будете в полной безопасности, — заверил нас водитель.
— Ага. Вот только соседи часто клацают зубами. А так-то да, тихое место. До тех пор, пока затишье не перерастёт в бурю, — усмехнулся охранник, сидящий позади нас.
Автобус направился в центр города, где и расположился наш приют. Двухэтажное здание обнесено бетонным забором, на вершине которого красовалась колючая проволока.
Это место больше напоминает тюрьму, а не детский сад, куда привезли пятерых грудничков.
Водитель остановился рядом с массивной калиткой. Со скрежетом дверь открылась, и на нас посмотрел сморщенный, как изюм, старик, с автоматом на плечах. Брезентовый плащ не давал ему промокнуть в эту мерзкую погоду, поэтому мужик никуда не спешил и спокойно курил, глядя на нас через стекло.
— Здорова, Степаныч. Чё там, говорят, у тебя дочка родила? — спросил сморщенный.
— Ага. Было дело, — ответил водила, замерев в створках приоткрытой двери автобуса.
— Проставляться будешь? — затянувшись, спросил охранник.
— Колюня, ну ты чушь-то не неси. Проставляются, когда радость случилась. А у меня внук родился. Сам понимаешь, ежели здоровенький, то дорога одна. В гвардию.
— Эт да. В гвардии долго не живут. — Охранник докурил сигарету и щелчком отправил бычок в полёт, после чего направился к автобусу."
"Когда он вошел в салон, я понял причину его нерасторопности.
У мужчины не было ноги по колено. Её заменял деревянный протез. Как я понимаю, он был гвардейцем, которого после ранения списали в охранники.
— Красавицы, милости просим в наш пансионат закрытого типа. Здесь вам будет комфортно, а самое главное, сытно. Да и за детишками вашими присмотрят, — улыбнулся одноногий и поправил автомат, перекинутый через плечо. — Ну, чего вы такие смурные? Всё ж хорошо. Никто не умер. По крайне мере, пока.
