Помимо этой, ну, и компании Байдасарова, я еще и владею модельным агентством. И если я не ошибаюсь, ты еще с той же страстью фотографируешь понравившиеся тебе виды. Я видел все в твоем кабинете. Мне нужна твоя помощь...
— Заинтересовал, — улыбаюсь. — Что буду фоткать?
— Не что, а кого. Есть одна модель. Очень красивая и стройная. И несколько платьев ждут ее. Тебе нужно помочь ей с примеркой и, конечно же...
— Я поняла. Когда?
— Завтра.
— Отлично. Куда ехать?
— Ко мне. Я тебе скину адрес.
— Хорошо, — выдавливаю из себя.
— И мы будем в расчете? Ты мне помог с разводом, я тебе — с той девушкой.
— Так точно, — говорит он.
Я хочу встать, но Эмиль не отпускает. Крепче держит меня, касается носом шеи, вздыхает.
— Мне домой ехать надо.
Девушка... Значит, он девушек привозит в свой дом. Тем более модель. Очень красивая и стройная. Черт! Черррт! Почему же мне так больно? Ведь давно не испытывала таких чувств. А сейчас...
— Куда же ты спешишь? Рабочее время не закончилось. Кстати, ты передала новый проект, чтобы принесли мне?
— Да, еще днем.
Эмиль, я серьезно. Отпусти меня. Что-то плохо себя чувствую.
И Эмиль, конечно, не верит. Самодовольно ухмыляется, мерзавец.
— Что же ты там напридумывала, Арина? Я это выражение лица прекрасно помню. Не забыл, как убивала меня, когда я хотя бы пару слов с улыбкой на лице другим девушкам говорил. Так что...
— Эмиль, не надо. Если ты думаешь, что это ревность...
— А что, если не ревность? — издает хриплый смешок. — Ладно, не важно.
Но будь у меня женщина, ты сейчас не сидела бы так близко ко мне. Мой характер ты знаешь. Я не любитель играть на несколько фронтов, Волчонок.
— Мне пора, — удается встать. — Спасибо за помощь с разводом. Тяжесть на плечах исчезла.
«Но легче не стало все равно», — добавляю мысленно. Модель... У него дома...
Черт!
Я выхожу из кабинета и, забрав свои вещи из своего, иду на парковку. Где меня ждет сюрприз. Отец собственной персоной.
— Ну наконец-то! — почти рычит, увидев меня.
— Рабочее время закончилось, Арина! — он тычет пальцем в стекло наручных часов. — И чем же ты там занималась, что не смогла вовремя покинуть компанию?! Внучка снова одна дома, да? Ты никогда не изменишься? Когда вы жили с Салтыковым, там хотя бы прислуга присматривала за ней! А сейчас кто?
— Секунду, дорогой родитель, — выставляю руки вперед. — Ты на меня не ори — это раз. Два... Я не в том возрасте, чтобы слушать твои вот эти, — кривлюсь, не договаривая.
