"
"Пусть он сидит молча и сверлит меня убивающим взглядом, это он рядом со своим отцом так себя ведет. Буквально через пару минут, когда мы окажемся с ним наедине, он взорвется как вулкан.
Я направляюсь к лестнице и не спеша поднимаюсь по ступенькам, кожей чувствуя, что Глеб идет за мной. Я готова к разговору, поэтому не спешу. Пусть орет в своей комнате, а в нашу с дочкой не лезет. Да и не хватало еще, чтобы он чемодан увидел.
— Сюда, — схватив меня за локоть, Глеб слишком резко тянет в сторону. Я оказываюсь в помещении, где воняет спиртным.
Он, кажется, сначала пил здесь и только потом спустился. На столе несколько опустошенных бутылок. — У тебя шея красная. Ты с ним переспала? Да, Арина? Ты с ним тра...
— Не ори, придурок! — перебиваю. — Не ори! Ребенок спит в соседней комнате. Какого черта ты вообще творишь? Почему я должна перед тобой отчитываться? Не ты ли каждый проклятый день к своим бабам идешь? Не ты ли с ними...
Мне не хочется говорить лишних слов. Потому что толку от них не будет.
Глеб привык орать, а сегодня он повышает голос сильнее, что ожидаемо. Ведь самая большая его проблема — это Бестужев. Салтыков так упорно пытался от него отделаться... И, казалось бы, у него получилось. Однако в последний момент все обернулось против Глеба — и он просрал все, что у них было с отцом. Так еще и мой папа свое имущество продал, лишь бы помочь Салтыковым. Да только...
Господи, мне так хочется смеяться. Громко, чтобы весь мир услышал. Чтобы все узнали, как я сегодня счастлива.
Я всю жизнь мечтала, чтобы эта троица получила по заслугам. И вот. Принцип бумеранга не нужно забывать.
— Что ты хочешь от меня услышать, Глеб? Мне подтвердить твои догадки? Разве на моем лице огромными буквами не написано, как я довольна? М-м-м... Этот день я никогда не забуду!
Щеку обжигает пощечина. Салтыков снова притягивает меня к себе и начинает лапать.
— Я тебе сейчас покажу... — он рвет на мне одежду.
— Отойди! Психопат! Отойди от меня, я сказала!
Ищу глазами хоть что-то, во что я могу вцепиться и чем врезать этому придурку по его тупой голове.
И первым я замечаю ночник.
— Сука ты, Арина. Никогда не позволяла трогать тебя, но сегодня...
Я не позволяю ему договорить — врезаю коленом между его ног и, как только хватка на моем плече ослабевает, отскакиваю назад, схватившись за ночник, бью им по голове Глеба. Не сильно. Так, чтобы он отрубился.
Салтыков падает на пол. Ничего с ним не случится.
