"
"Правда, сегодня похождения героев меня не увлекали, и мысли снова вернулись к утреннему визиту комиссии. А точнее, к одному из ее членов — Горну.
Я вспоминала его жесткий взгляд, изменившееся лицо, гордую посадку головы… И ловила себя на том, что хочу вновь увидеть своего недавнего пациента, проверить швы, убедиться, что с ними все в порядке. И успокоить не в меру расходившуюся совесть, обвиняющую меня в том, что я бросила больного на произвол судьбы.
«Ты ведь врач, Кейт, — зудел внутренний голос. — Ты должна была до последнего оставаться с пациентом».
«Никакой я не врач, — ругалась я с собственной паранойей. — И не обязана оставаться рядом с человеком, который мою помощь и в рен не ставит!» Но проклятый собеседник не умолкал, ковыряя больную рану, ныл, нудил, доставал меня своей «правильностью», пока я в сердцах не выругалась и не послала его подальше.
Вечер наступил незаметно. За окном по-прежнему шел снег. Он укрывал Бреголь холодным белым покровом. Солнце пряталось за низкими тучами.
Из печных труб густо валил дым, поднимаясь в серое дартское небо.
Я забрала у своих пациентов карты, перевязала Шимона, проверила повязки у Брансона и Снорга и напоила мужчин отваром. Обычные необходимые процедуры. Постепенно разговоры и шутки сошли на нет, больные незаметно уснули, и в палате наступила тишина.
Я любила это ощущение ночного покоя. Мне нравились и тусклый свет ночника, и едва различимое дыхание пациентов, и скрипы, и шорохи, доносящиеся из коридора, и даже еле слышное ворчание Курца, охраняющего дверь.
С псом у меня сложились довольно странные отношения. Упрямец не реагировал ни на какие мои попытки подружиться, но стоило мне выйти в коридор, как я оказывалась под его неусыпным наблюдением. Угольно-черные глаза следили за мной, не мигая и ни на минуту не выпуская из виду. Порой Курц напоминал мне своего хозяина. Он был таким же мрачным, подозрительным и одиноким. И в его взгляде порой мелькала такая же лютая тоска.
Рес! Что-то я в последнее время стала слишком впечатлительной.
Вот уже и собаке приписываю то, чего та и близко не испытывает. Скажите на милость, с чего здоровому упитанному псу, живущему на полном довольствии ведомства, тосковать и печалиться? Да его жизни половина жителей Бреголя позавидует!
Я осторожно подняла сползшее одеяло и укрыла Шимона. М-да. Сидение в четырех стенах явно не идет мне на пользу. А выходные, которые обещались в контракте, все никак не наступят.
