- шепчу ей, чувствуя как сбивается дыхание.
Губ на мгновение касается её серьга лисичка.
Мы замираем, задерживая дыхание.
— Всем ""дня""! — залетает с улицы Яр.
Делаю поспешно шаг в сторону.
Чего это меня опять понесло?..
Яр скидывает по дороге куртку, рюкзак летит в сторону.
— Есть чё поесть? Голодный, слона бы съел! — выхватывает из под Вериного ножа кусок огурца.
И какой-то он.... слишком вздрюченный, на шарнирах, словно адреналин ещё не перегорел.
— Яр, ты чего — подрался? — кошусь на него.
— Неа... А чё? — с вызовом.
Снова ныряет пальцами под нож, пугая Веру.
— Ярик.... - застывает она.
— А что случилось? — оттесняю его от стола.
— Ничего! — уверенная улыбка во все тридцать два.
Ну да! Рассказывай.... Чего я ""себя"" не узнаю что ли?
— А Алинка где?
— С кентом своим свалила, — верхняя губа дёргается в оскале.
О-о-о-о... Твою ж мать, сына! Влюбился таки?!
Пиздец...
Утомленно шлепаю себя по лицу ладонью.
Это прям беда, похлещё ""гондона""!
— С каким это кентом?! — возмущённо разворачивается Вера.
— Она у меня не отпрашивалась.
— С Кирюшей своим обесцвеченным уехала, — наигранно весело и ядовито.
— Подожди... Какой ещё Кирюша? На чем уехала??
— На Ямахе, мамВер, на Ямахе....
— Чи-и-иво?! — шокированно пищит Вера, переводя на меня испуганный взгляд.
— Согласен! — киваю я. — Звоните, мама, звоните... Пока Спасателей не вызвали с асфальта соскребать из под фуры.
— Да Боже! — хватается Вера за телефон.
Дозванивается. Начинает заикаясь от возмущения отчитывать Алинку.
Входная дверь хлопает.
— Да приехала я уже! — орет из прихожей Алина. — Панику навели!
Проходит вся такая деловая мимо нас.
— Настучал уже? — шлёпает своей сумкой по животу Ярику."
"Он уворачивается.
— Дятел....
— Дешёвка....
Тихо перекидываются оскорблениями.
— Э! — взрываясь, одергиваю и этих. — У вас чо сегодня — день языка?! Извинились! Яр, ты первый.
Поджимает губы, гневно глядя в глаза Алине.
— Она первая оскорбила!
— А ты — мужчина.
Молчит.
— Яр.... Давай.
— Извини, Алина, — холодно.
— Алина, теперь ты.
— Извини, Ярослав! — дёргает с вызовом бровями.
— И чтобы там не случилось, — цежу я им, — публично ты, Алина, поддерживаешь Ярого, а ты Ярый, заступаешься за Алину. Все предъявы — наедине. Ясно?
— Да почему я должна-то?! — жалобно сводит брови Алинка, взглядом ища поддержку у Веры.
Но Вера в молчаливом гневе.
— Потому что мы — семья, — объясняю им я. — С завтрашнего дня Алина ходит в школу и возвращается в компании Ярого. Всё.
