Его позиция такая — ""развелась со мной, справляйся во всем сама"". Или отдавай их совсем. А так — я буду брать не тогда, когда тебе надо, а когда сам хочу. А Ирина Альбертовна возьмёт.... Не смотря на то, что.... ""старая сука"", — последнее произносит беззвучно одними губами. — Да и на суде тот факт, что не даю детям общаться с бабушками-дедушками сыграет против меня.
— Ну всё. Больше не одна! — хмурюсь я. — Теперь — вместе. Ради этого и затевали, верно? Шли Мальбертовну к родственникам.
— Каким родственникам?
— К чёртям!
— Все равно ведь через суд выбьет право видеться с детьми.
— Это мы ещё посмотрим. Поведение у нее неадекватное и травмирующее психику детей.
Пока едем, дети, позабыв о печалях, уже задирают друг друга на заднем.
— Будете плеваться, заставлю мыть машину вместо ""приставки""! — грозно рычу на них я. — А потом одежду чистить.
— А чё он?! — нахально вопрошает Иринка.
— Игка — дыгка! — неожиданно выстреливает Мирон.
— Мирон — гондон! — победоносно стреляет в ответ малая, важно задирая подбородок.
— Штопанный!
— Ира!!! — синхронно рявкаем мы на нее.
— Это что такое?! — задохнувшись от возмущения спрашивает Вера.
Шокированно переглядываемся!
— Чё? — настороженно вжимает голову в плечи Иринка.
— Ты откуда такое слово взяла?
— Шлышала....
— Где?!
— Ирина Мальбертовна так ругалашь...
— На кого? — рассерженно пытает её Вера.
— На шошеда.
— Это грязное плохое словечко! Никогда его не говори.
— Но мне было нужно гряжное! — философски разводит руками. — Как тогда ругатьша?
Беспомощно снова переглядываемся.
— Короче, оба наказаны! — закатываю я глаза. — Будет весь вечер приличные ругательства учить.
И уже дома, пока Вера режет салат, а я разделываю курицу, мелкие, важно ходя вокруг стола декларируют приличные ругательства найденные в интернете.
— Ну Вы, шударь, и шельма! Гыыыы.... - прикрывая ладошкой беззубый рот хихикает Иринка.
— А Вы, судагыня — пгойдоха и шантгопа! Хе-хе.... - отвечает ей Мирон.
— Болван!
— Супостатка!
Соревнуются они в выученном и специально смеша нас.
— Охальник!
— Шагомыжница!
— Буржуй!
— Контга!
Не выдерживая, закатываемся с Верой от смеха.
— Аха-ха-ха! — хихикая, начинают бегать вокруг стола и беситься.
Улыбаясь, переглядываемся.
Вижу, как не глядя на доску, Вера не очень внимательно режет ножом. А ножи у меня.... как самурайские сабли.
А улыбка у неё такая... башню сносит!
— Тихо-тихо....
Обнимая сзади ловлю ее руку.
— Порежешься так. Внимательнее...
