Мне всегда тяжело вставать с утра, потому что пишу я часов до двух, когда все уже улягутся. А иногда и до трех-четырех....
У Добрыни сегодня отсыпной. Я попросила детей его не будить. И сама встала пораньше, чтобы покормить их и собрать в школу.
Но из гостиной уже голоса. Проснулся...
Он уходит на работу обычно раньше, чем мы все встаём. Наверное, его поднял привычный режим.
— Не пойду сегодня в школу! — упрямится и капризничает Мирон.
— Разговорчики в строю! Быстро собираться.
— Не пойду.
— Мирон.... - строго.
— Без повода мы не пропускаем. Ты взрослый парень, должен понимать, что у нас могут быть проблемы с опекой.
— Доброе утро, — выхожу к ним.
— Доброе, Верочка... Пойдем отжиматься? — спрашивает у Мирона.
— Не пойду....
— Как хочешь. Яр, за мной....
Скинув футболки, с голыми торсами уходят на улицу.
Ого.... как всё брутально!
В ступоре провожаю их взглядом.
Яр — копия отца по телосложению, такой же широкоплечий и походка — один в один. Но на пол головы пока ниже и худощавый.
Мирон наливает себе молока в подушечки с шоколадом.
И угрюмо насупившись ест.
— А ты чего такой грустный, зайка? — глажу его по голове.
— Ничо.... - дёргает головой, уворачиваясь.
— Хочешь, я тебе бутер с плавленным сыром сделаю?
— Нет....
Через несколько секунд передумывает.
— Хочу....
— А хлебушек обжарить с двух сторон?
— Да.... - обиженно.
Бужу своих девчонок.
Обжариваю для всех гренки и на ещё раскаленные кладу по тонкому пластику сыра.
Ставлю с чаем перед Мироном.
— А в школу почему не хочешь?
— Там сегодня все будут мам поздгавлять на последнем у'гоке.
Не хочу....
— М-м-м.... - сжимается мое сердце. — А... можно я приду? А то Ира сегодня дома остаётся. И меня никто не поздравит.
— Нет.... - ворчит. — Ты не моя мама.
— Ладно. Тогда я могу забрать тебя пораньше. До поздравления. Забрать?
Кивает.
Глажу ещё раз по голове. В этот раз не уворачивается.
Завтракаем....
— Мам.... Можно, я в поход с ночёвкой пойду со своим бывшим классом? — спрашивает Алина.
— Ни в коем случае! — вперёд меня отвечает Добрыня.
— Мам! — возмущённо распахивает глаза Алинка.
Задумчиво замираю.
— Вера, не вздумай отпустить.
— Да почему?! — жалобно сводит брови дочь.
— Во-первых, на улице минусовая температура. Это обморожения. Во-вторых, в зимних походах подростки согреваются двумя способами, оба — восемнадцать плюс.
— Да, мам! Какие восемнадцать?!
— Градус и кекс, — дёргает бровями Добрыня.
— О, нет-нет! — машу руками.
