Только… она считала, что сестру отпустят через день-другой, когда королева Оазис поймёт ошибку.
– А королева почти сразу умерла, – кивнул Искр, – наверное, и посмотреть не успела. Ну а потом… короче, так и забыли.
– Ну и ну, – пробормотал Вихрь.
– Я очень хочу тебя выпустить, – обратилась Тёрн к узнице, – но беспокоюсь… не знаю, что ты станешь делать. – Она покосилась на Искра. Старуха с шипением отвернулась, закутавшись в крылья. – Я вернусь, и мы ещё поговорим. Теперь я знаю, кто ты на самом деле и что тогда случилось.
Мы вернём тебя к свету, обещаю!
В ответ раздалось лишь глухое рычание.
– Эй, – послышался из темноты другой голос, – раз уж кого-то выпускают, так может, и меня заодно?
– Нет, Кобра, – ответила Тёрн. – Кстати, твой отец пытался захватить трон без твоей помощи, а потом сбежал.
Кобра визгливо захихикала.
– Ты и правда думаешь, что он уступит так просто? Вернётся в свою золотую берлогу и будет лакомиться воришками до конца жизни? Ха-ха, жди! Стервятник скорее спалит всё королевство, чем сдастся.
Королева обернулась к Вихрю, и он кивнул. Как ни хотелось, чтобы мать ошиблась, но это была правда.
В конце туннеля за спиной послышался резкий скрежещущий звук. Старая дверь на арену, откопанная снаружи, отворилась, и в подземелье хлынули солнечные лучи, рассеивая зловещий мрак. Обернувшись, Искр с облегчением перевёл дух.
В дверь просунула голову Страус.
– Вот они! – пропищала она с восторгом. – Я нашла их!
– Умница моя! – пророкотал следом голос её отца.
– Отлично, теперь лети за целителем! – велела малютке Тёрн.
– Шестипалый, помоги мне вытащить отсюда Оникс!
Раненая свирепо зашипела, но позволила могучему песчаному себя поднять и аккуратно подвернула ядовитый шип на хвосте, чтобы кого-нибудь случайно не задеть.
В ближайшее время вызов на поединок королеве не грозит, подумал дракончик. А может, внучка Оазис и передумает совсем, когда выздоровеет.
Он с подозрением покосился на счастливого Искра, спешащего следом за дочерью. Конечно, в хаосе песчаной бури, крушившей всё вокруг, случиться могло что угодно, но не мог ли принц намеренно помочь Оникс покалечиться, чтобы спасти жизнь ей или Тёрн? Впрочем, какая разница? Будь то намеренное действие или счастливый несчастный случай, королева на пострадала, а претендентка осталась жива.
Магический Глаз снова на груди у Тёрн, и она может дальше мирно править песчаными.
Если позволит Мракокрад. Кто знает, какую новую пакость он задумал?
– Прощай, Вихрь, – раздался из темноты голос Кобры.
