– С твоей душой тоже не всё плохо! Ты же здесь, с нами, на правильной стороне. Ты не злая!
– Разве что совсем капельку, – буркнула Кинкажу.
– Я здесь, чтобы убить Мракокрада, – ухмыльнулась принцесса, – не такой уж и светлый героизм… Ну что, готов? – обернулась она к Вихрю. – Давай уже, шевелись, медуза!
– Вот, – повернулся песчаный, – думаю, должно сработать.
Кинкажу хмуро покосилась на Анемону.
– А можно ли ей доверять? Добавит ещё что-нибудь от себя, и все ледяные воспылают страстью к нашему Холоду.
Морская принцесса фыркнула.
– Лучше бы спасибо сказала! Я брату помочь хотела, потому что он втюрился в тебя по самые рога, подарить вам обоим капельку счастья, а ты… одно сплошное нытьё!
– А какое у тебя право решать, в кого мне влюбляться? – По лавандовой чешуе радужной побежали сердитые алые полосы.
– Хватит вам, – буркнул Вихрь. – Потом подерётесь, не до того.
– Вот-вот, остынь, – кивнула Анемона, разглядывая нацарапанные строчки. Радужная молча оскалилась. – Сегодня я спасаю мир… Намудрил ты что-то, песчаный.
Карапакс тоже взглянул.
– Ты уж постарайся, сестричка… или дай мне.
– Нужен предмет, чтобы зачаровать.
– Держи! – Вихрь полез в мешочек и достал дощечку – свою библиотечную печать.
Анемона сжала её в когтях и прочла заклятие вслух:
– «Пусть эта печать откроет всем драконам, дерущимся здесь, мысли и чувства друг друга на время ста ударов сердца, чтобы каждый ощутил другого, как себя самого. Затем пусть они все вернутся каждый к себе домой, целые и невредимые!»
Она бросила взгляд на брата и добавила:
– А заодно пускай снимет с Кинкажу любовное заклятие, чтобы она могла испытывать свои особые и неповторимые чувства к кому угодно и больше ко мне не приставала!
Карапакс взглянул на сестру с благодарной улыбкой.
Радужная оторопело молчала.
Запрокинув голову, песчаный дракончик всмотрелся в мелькающую в небе окровавленную чешую. По толпе дерущихся будто пробежала рябь. Что-то изменилось. Атаки стали вялыми, когти и хвосты промахивались. Горячка боя пошла на спад, драконы смущённо оглядывались.
Луна подошла и стала рядом с песчаным, в глазах её светились мир и покой. Глубоко вдохнув, она заговорила. Слова лились будто сами по себе, подобно пророчеству, но быстрее и свободнее, трепеща на ветру лепестками невиданных цветов.
– Я вижу её драконят в Ночном королевстве, с тревогой ожидающих мать. Чувствую её страх больше не увидеться с ними. Она дерётся, чтобы защитить их. Думает, что я хочу их смерти, и старается убить меня.
