– Пойдём теперь в сад, вдруг найдём Луну? – шепнул Вихрь. В такую ясную ночь она вполне могла выйти полюбоваться звёздами.
– Я бы ещё послушал, – Холод покачал головой, показывая кончиком хвоста на Мракокрада, – вдруг насчёт военных планов что-нибудь расскажет.
Разделяться не хотелось, но песчаного так тянуло на поиски, будто он расколотый кувшин, а Луна – недостающая часть, без которой вернуть себе целость никак не получится.
– Ну ладно, – согласился он, тихонько отодвигаясь от края галереи в тень колонн, – тогда встретимся у Анемоны в комнате?
Ледяной дракончик рассеянно кивнул.
Его взволнованное дыхание оставляло следы инея на каменных столбиках ограждения.
Вихрь выбрал коридор, откуда тянуло прохладным ветерком, и вскоре вышел на большую лестницу, которая спускалась к садовым террасам. Когда-то они опоясывали этажи дворца аккуратно засаженными ярусами, но за минувшие столетия деревья сильно разрослись, а лианы сплошь заплели каменные стены, так что стало трудно понять, где начинается сад и где заканчивается.
Дракончик задержался на широких ступенях, глядя на сияющие в небе луны, и вдруг зябко передёрнул крыльями. По чешуе пробежало странное тревожное ощущение, будто из тёмной чащи уставился чей-то пристальный взгляд. Точно, слежка!
Проворно перескочив ограду, Вихрь кинулся в заросли каких-то кустов с широкими листьями и затаился, стараясь не чихнуть от резкого аромата цветов. Осторожно выглянул, отодвинув ветку, но никаких ночных стражников, супермощных, неуязвимых или чем там ещё их одарил добрый Мракокрад, вокруг не заметил.
Лестница была пуста, тени на ступеньках неподвижны.
Однако дракончик был почему-то уверен: за ним кто-то наблюдает. А может, и не специально за ним, просто засел в чаще и ждёт. Кто-то… или что-то? Да нет, призраков не бывает, всё это выдумки! Хотя в этих заросших руинах можно вообразить что угодно. Он поёжился, словно наяву ощутил зловещий шепоток, и стал бесшумно, как мог, красться под прикрытием кустов, держась поближе к стене дворца.
Щекотное ощущение чужого взгляда постепенно отпускало, и дракончик с облегчением вздохнул, заворачивая за угол, откуда не было видно лестницы.
Завернул и врезался головой во что-то невидимое, но плотное. Отшатнулся в панике, но плотное радостно заверещало и бросилось ему на шею.
– Вихрь! – завопило оно. – Ты здесь! Ты настоящий! Тс-с-с! – Невидимые лапы зажали ему пасть, трепет невидимых крыльев отдался в ушах.
