Я рядом с «Крышей мира», и мне надо довершить начатое.
Женщина повернулась, открыла глаза и уставилась на него.
– Боже, как башка трещит! – сказала она. – Принеси мне кокса, папочка. Он в гостиной.
Дэн смотрел на нее с удивлением и нарастающей злостью. С яростью, возникавшей на пустом месте, но ведь так всегда и бывало. Ярость – это вещь в себе, тайна, завернутая в загадку.
– Кокс? Но кто его купил?
Она улыбнулась, продемонстрировав единственный бесцветный зуб. Теперь он узнал ее.
– Ты сам и купил, папочка.
А теперь неси его сюда. Как только у меня пройдет голова, я славно тебя оттрахаю.
Непостижимым образом он вернулся в ту задрипанную квартирку в Уилмингтоне и лежал, голый, рядом с Розой-в-Шляпе.
– Что ты наделала? Как я здесь оказался?
Она откинула голову и рассмеялась.
– Разве тебе здесь не нравится? А должно бы: я всю обстановку позаимствовала из твоей памяти. А теперь делай что тебе велят, придурок. Тащи сюда этот хренов порошок.
– Где Абра? Что ты сделала с Аброй?
– Я ее убила, – равнодушно ответила Роуз.
– Она так волновалась за тебя, что отбросила всякую защиту, и я разорвала ее от глотки до пупка. Конечно, не смогла всосать столько пара, сколько хотелось бы, но все же успела…
Мир вокруг стал огненно-красным. Дэн вцепился ей в горло и начал душить. Одна лишь мысль билась в его сознании: Жалкая сука, теперь ты получишь по заслугам, жалкая сука, пей свое лекарство, жалкая сука, пей до дна.
2Мужчина-«парилка» был силен, но его пару не хватало мощной сочности, которой обладала девчонка.
Он стоял, расставив ноги и опустив голову. Его плечи напряглись, а пальцы стискивались все крепче – типичная поза человека, обезумевшего от желания убивать. Гнев делал мужчин легкой добычей.
Отследить его мысли оказалось невозможно, потому что их залило красным. Но это было не страшно, все шло отлично, девчонка находилась именно там, куда Роуз и хотела заманить ее. В шоке и растерянности она последовала за ними к центру колеса. Но шок и растерянность продлятся не долго: скоро сучка станет задушенной сучкой.
Скоро она превратится в мертвую девчонку, наткнувшуюся на свой заряд.
(дядя Дэн остановись это не она)
Она, она самая, подумала Роуз, напрягаясь еще сильнее. Зуб вылез у нее изо рта и впился в нижнюю губу. Кровь заструилась по подбородку и попала на футболку. Но она не ощутила этого, как не чувствовала порывов ветра с гор, развевавших ее пышные волосы. Это я. Ты был моим папочкой. Папочкой в баре.
