Ощущение было такое, словно у него внутри завелась крыса, которая не просто грызла ему кишки, но еще и горела при этом. Если бы тропа поднималась, а не спускалась, он бы ее не осилил.
Без десяти пять он миновал поворот и остановился. Впереди осины кончались и начиналась ухоженная лужайка, спускавшаяся к теннисным кортам. За кортами виднелась стоянка для кемперов и длинное бревенчатое здание «Оверлук-холла». Потом снова начинался подъем. И на том месте, где когда-то стоял отель, на фоне яркого неба вырисовывалась высокая деревянная платформа, «Крыша мира».
Когда Дэн увидел ее, у него мелькнула та же мысль,
(виселица)
что посетила Розу-в-Шляпе. Наверху у перил ограды вырисовывался одинокий силуэт человека, глядевшего в сторону парковки для гостей кемпинга. Женский силуэт. Со сбитым набок цилиндром.
(Абра ты здесь?)
(здесь Дэн)
Спокойно и громко. Отлично.
(они слышат тебя?)
Он ощутил подобие легкой щекотки в мозгу – ее улыбку. Злую улыбку.
(если не слышат значит они глухие)
Это было хорошо.
(тебе нужно прийти ко мне сейчас но помни уговор если я скажу уходи ТЫ УЙДЕШЬ)
Абра не ответила, и не успел он повторить, как она уже оказалась рядом с ним.
6Стоуны и Джон Долтон беспомощно смотрели, как Абра соскальзывала, пока ее голова не легла на верхнюю ступень террасы, а ноги не распластались внизу. Попрыгунчик выпал из расслабившихся пальцев. Она не выглядела заснувшей или потерявшей сознание. Ее уродливая поза напоминала скорее кому или даже смерть. Люси рванулась к дочери. Дэйв и Джон удержали ее.
Она сопротивлялась.
– Отпустите меня! Я должна ей помочь!
– Ты не сумеешь, – сказал Джон. – Только Дэн способен сейчас помочь ей. Они должны помочь друг другу.
В глазах Люси отражалось бешенство.
– Она хотя бы дышит? Ты можешь определить?
– Дышит, – заверил Дэйв, хотя его голос прозвучал неубедительно даже для него самого.
7Как только Абра присоединилась к нему, боль, терзавшая его с самого Бостона, ослабла. Но Дэн не испытал особого облегчения, потому что теперь Абра тоже страдала.
Он читал это по ее лицу наряду с удивлением, которое она испытывала, оглядывая комнату, где они находились. В ней стояла двухъярусная кровать, стены были обиты сучковатыми сосновыми досками, а пол застлан ковриком с узором в виде шалфея и кактуса. На ковре и нижней постели валялись дешевые игрушки. На небольшом письменном столе лежали книжки и пазл из крупных фрагментов. В дальнем углу пощелкивал и шипел радиатор.
Абра подошла к столу и взяла одну из тоненьких книжек.
