Его отец был страшным человеком, но как же маленький мальчик любил своего папу!
– Я жил тут с матерью и отцом до того, как мы перебрались в «Оверлук», – сказал Дэн. – Выглядит не очень.
Билли пожал плечами:
– Мне доводилось бывать в местах и похуже.
За годы странствий в местах похуже побывал и сам Дэн. Взять хотя бы, к примеру, квартирку Дини в Уилмингтоне.
Он указал налево.
– В той стороне располагалось несколько баров. Помню, один назывался «Дырявый барабан». Похоже, модернизация этот район обошла стороной, так что он, должно быть, все еще там.
Когда мы с отцом проходили мимо, он всегда останавливался и смотрел в окно, а я чувствовал, как же ему хочется зайти внутрь. От его жажды даже мне хотелось пить. Я долгие годы пил, чтобы утолить эту жажду, но она неутолима. Мой отец это знал.
– Но ты все равно любил его.
– Да, любил.
Он снова посмотрел на запущенный, жалкий жилой дом. Не очень, но Дэн невольно задумался, как могла сложиться их жизнь, если бы они тогда остались здесь.
Если бы «Оверлук» не заманил их в свою ловушку.
– Он был и хорошим, и плохим, а я любил его за все сразу. Бог мне в помощь, но я все еще его люблю.
– Все дети такие, – заметил Билли. – Любят своих отцов, надеясь на лучшее. А что еще остается? Все, Дэн. Заканчивай. Если мы собираемся сделать свое дело, самое время отправляться дальше.
Через полчаса они оставили Боулдер далеко позади и уже взбирались к вершинам Скалистых гор.
Глава 19
Призрачные люди
1"
"Хотя уже приближался закат – по крайней мере в Нью-Гэмпшире, – Абра продолжала сидеть на ступеньке заднего крыльца, глядя вниз, на реку.
Попрыгунчик расположился рядом на крышке бака для компоста. Люси и Дэвид вышли и сели по обе стороны от нее. Джон Долтон наблюдал за ними из кухни, держа в руке чашку с остывшим кофе. Черный докторский саквояж он пристроил на стойку, но в нем не было ничего, что могло бы пригодиться нынешним вечером.
– Тебе нужно зайти в дом и поужинать, – сказала Люси, прекрасно зная, что Абра не захочет (а возможно, попросту не сможет) ничего съесть, пока все не закончится.
Но рутина придает уверенность. Внешне обстановка выглядела вполне обыденной, а опасность находилась более чем в тысяче миль отсюда, и Люси было легче, чем ее дочери. Прежде у Абры была прекрасная кожа – ровная и гладкая, как у младенца, – но сейчас на крыльях носа появилась россыпь угрей, а на подбородке вскочили уродливые прыщи.
