Билли еще несколько секунд разглядывал светящийся экран, потом медленно сложил телефон и убрал в карман.
– А знаешь, я тебе совершенно не верю. Наверняка у тебя случилась одна из этих твоих вспышек. Как в тот день, когда ты увидел мою болячку. – И он похлопал себя по груди.
– Понимаешь…
Но Билли поднял руку."
"– Не надо ничего объяснять. Сейчас с тобой все в порядке, ну и ладно. Если, конечно, это не касается меня лично. Потому что тогда я, безусловно, хотел бы узнать подробности. Особенно дурные. Не каждому этого захочется, но таков уж я по натуре.
– Нет, ты здесь совершенно ни при чем. – Дэн поднялся, с удовлетворением отметив, что ноги не дрожат. – Но мне придется отказаться от чашки кофе, если ты не возражаешь.
– Ничуть. Тебе нужно вернуться домой и прилечь. Ты все еще очень бледный. Что бы это ни было, шарахнуло тебя изрядно. – Билли посмотрел на поезд. – Скажи спасибо, что это произошло не в тот момент, когда ты несся на сорока милях в час.
– Вот это точно, – отозвался Дэн.
3Он пересек Кранмор-авеню, направляясь в сторону Ривингтона, поначалу решив последовать совету Билли и прилечь, но потом передумал и прошел мимо ворот, от которых усаженная цветами широкая дорожка вела к викторианскому особняку.
Ему захотелось немного пройтись. Он уже чувствовал себя вполне нормально – то есть снова стал самим собой, – а вечерний воздух был напоен такими сладкими ароматами. Кроме того, ему хотелось разобраться в случившемся, и разобраться тщательно.
Что бы это ни было, но шарахнуло тебя изрядно.
Он снова вспомнил о Дике Холлоране и обо всем том, чем так и не поделился с Кейси Кингсли. И не собирался делиться. Смертельный удар, который он нанес Дини – и ее сыну – своим бездействием, болезненной занозой сидел глубоко внутри, словно непрорезавшийся зуб мудрости. Там он и останется. Но в пять лет он сам стал жертвой вместе со своей матерью, и не только отец был тому виной. И тогда Дик сделал для них все, что было в его силах. Если бы не он, Дэн и его мама навсегда остались бы в «Оверлуке».
Эти старые воспоминания до сих пор причиняли боль, до сих пор полыхали детским ужасом. Он бы предпочел навсегда забыть об этом, но никак не мог. Особенно сейчас. Потому что… Почему же?
Потому что все возвращается на круги своя. Назови это фортуной или судьбой, но, так или иначе, прошлое возвращается. Что сказал мне Дик в тот день, когда подарил стальной ящик? Когда ученик будет готов, у него непременно появится учитель.
