Люси осталась одна, потому что Дэвид уехал на двухдневную конференцию в Бостон, но она не сомневалась: будь он дома, прибежал бы в спальню Абры еще быстрее. Он тоже ничего не забыл.
Их дочь сидела на постели, ее лицо было бледным, волосы – всклокоченными, широко распахнутые глаза смотрели в пустоту. Простыня – на улице стояла теплая погода – свилась вокруг нее в сумасшедший кокон."
"Люси присела рядом и положила руку на плечо Абры. Никакой реакции. Это было самое ужасное. Страшно, когда родная дочь поднимает тебя криками с постели, но еще страшнее видеть, как она ни на что не реагирует.
В возрасте пяти – семи лет у Абры часто бывали подобные ночные кошмары, и Люси всегда опасалась, что рассудок дочери однажды не выдержит напряжения. Она будет дышать, но ее взгляд уже никогда не вернется из пустоты видимого только ей мира.
Этого не случится, уверял ее Дэвид, и Джон Долтон вторил ему: Дети на редкость выносливы. И если у нее не проявляется никаких устойчивых психических расстройств – отстраненности, стремления к уединению, одержимости какой-то одной идеей, ночного недержания мочи, – то скорее всего с ней все будет хорошо.
Но не было ничего хорошего в том, что ребенок просыпался от собственного крика, вызванного кошмаром. В том, что после этого снизу доносились аккорды пианино или из всех кранов в ванной в конце коридора сама по себе начинала литься вода, а лампочки в комнате Абры лопались, как только Люси или Дэвид нажимали выключатель.
Но потом у нее появился «невидимый друг» и интервалы между кошмарами заметно удлинились, а постепенно плохие сны прекратились вообще.
До нынешней ночи. Хотя это даже уже нельзя было назвать ночью: Люси видела, что горизонт на востоке заметно посветлел, и слава Богу.
– Абби? Это мама. Поговори со мной.
Еще пять или десять секунд ничего не происходило. Но потом наконец мраморная статуя, которую обнимала Люси, обмякла и снова стала маленькой девочкой. Абра сделала глубокий, всхлипывающий вдох.
– У меня снова был плохой сон.
Как раньше.
– Я это поняла, детка.
Обычно Абра очень мало помнила из того, что ей приснилось. Иногда это были люди, которые злобно ругались друг с другом или пускали в ход кулаки. Он опрокинул кухонный стол, гоняясь за ней, могла сказать Абра. Как-то она видела старую одноглазую Тряпичную Энн, валявшуюся посреди шоссе. В четыре года ей приснились люди-призраки, катавшиеся на поезде «Хелен Ривингтон» – популярном аттракционе для туристов во Фрейзере.
