– Я спал и на нарах, и на шконке, и на соломе, и на бетонном полу! Поверь мне, спать среди книг – это райское наслаждение!..
– Поедемте с нами, – предложила Надинька. – Что тут особенного?
– Твой молодой муж будет несказанно рад обнаружить на своей новой квартире такую весёлую компанию!
– Вы его не знаете, Яков Михайлович! Он на самом деле будет рад!
В коридоре затрезвонил телефон, и бабуся Колпакова – словно караулила! – тотчас же ответила:
– У аппарата!..
Надинька бросила завязывать книги и прислушалась.
– Надежда, междугородняя вызывает! Где ты там есть! Беги скорей!
Надинька помчалась вон из комнаты.
– Да! Да!..
– Как я рад, что дозвонился, – сказал Серёжа ей в ухо.
– Я тебе сегодня тоже звонила! – прокричала Надинька. – Но линия была занята.
Бабуся Колпакова стояла рядом и ловила каждое слово.
– Что твоё комсомольское собрание?
– Ужасно! – радостно крикнула Надинька. – Просто ужасно! Я чуть не подралась с одним комсомольцем! Мирка меня удержала!
– Что такое?!
– Он сказал, что я веду буржуазный образ жизни и вообще непонятно, кто у меня муж!
– Надинька, родная, – сказал Серёжа.
– Держись.
– Я держусь, держусь.
– Если завтра самолёт пойдёт в Москву, я постараюсь прилететь на пару дней.
– Хорошо, – согласилась Надинька, отлично понимая, что самолёт «не пойдёт» и Серёжа не прилетит. Так бывало уже много раз. – Серёжка, Яков Михайлович переживает, что мы съезжаем и он остаётся один.
– Приглашай его жить с нами, – тут же отозвался Серёжа. – Места всем хватит.
– Агаша не верит, что тебе дали квартиру.
– Как же не верит, если вы завтра туда отправляетесь? Шофёр приедет часам к четырём. Ты возьми для начала только самое необходимое, остальное заберём потом, на грузовике.
Надинька вздохнула. Заберём – это значит, что забирать будут они с Агашей вдвоём."
"…Должно быть, именно об этом говорил доктор, когда утверждал, что Надинькину любовь ждут большие испытания! Она и готовила себя… к испытаниям, а не к постоянному отсутствию мужа.
Ей представлялись странствия, лишения, постоянный труд, и всё это вместе, вдвоём! А ничего не было – Надинька жила точно так же, как и до замужества, и это было странно и неправильно.
– Всё, меня вызывают, – торопливо проговорил Серёжа. – Мы непременно вскоре увидимся, Надежда. Я понимаю, как тебе трудно.
– До свидания, Серёжа, – проговорила Надинька в смолкшую трубку.
– Съезжаете, значит? – спросила бабуся Колпакова, когда междугородняя прозвонила отбой.
