– Не часть. Ты на рояле Шопена играешь и всю жизнь на даче прожила! И к самому Меркурьеву звонила, когда тебе помощь понадобилась! Какая же ты часть? Вот Колька и бесится! Да ещё замуж вышла, его не спросила!
Девушки посмотрели друг на друга и прыснули.
– Когда я сказала Серёже про собрание, он велел, чтобы я никого не слушала и ни с кем не спорила.
– Правильно он сказал, – одобрила Мирра. – Не знаешь, когда он приедет?
– Нет. Он говорит – сейчас самое ответственное время.
– Чем он всё же занимается, а?
– Я не знаю, – сказала Надинька.
– И не догадываешься?
Надинька помолчала.
– Догадываюсь, – сказала она наконец. – Но так… довольно смутно.
– Хорошо бы он приехал, – мечтательно проговорила Мирра. – Пришёл на наш факультет и дал лекцию! А Колька чтоб сидел в первом ряду и глазами хлопал!..
– Как ты думаешь, на меня заведут персональное дело?
«Персональное дело» звучало почти так же страшно, как «враг народа», и голос у Надиньки немного дрогнул.
– Вот если Серёжа приедет и даст лекцию, никто ничего не заведёт!
– Мирка, не станет он давать никакую лекцию!
– Тогда не знаю.
Надинька остановилась.
– Правда? – с испугом спросила она. – Могут завести?
– Они всё могут, – сказала Мирра. – Но к тебе трудно всерьёз привязаться. – Она понизила голос. – И год сейчас пятьдесят седьмой, а не тридцать седьмой… Но всё же хорошо было бы, если бы Серёжа приехал…
Дома Надинька застала разор и разгром.
Вещи были увязаны в узлы, мамин портрет пропал со стены, рояль накрыт чехлом, к двери выставлены калоши и боты.
– За обувь ещё не принималась, – озабоченно сказала Агаша. – Что такая бледная?
– Меня пробирали на комсомольском собрании.
– Батюшки-светы! За что же?
– За тебя и за доктора. Что я живу с прислугой, то есть с тобой, и прописала доктора, а он бывший шпион.
Агаша трижды перекрестилась, не удержалась.
– Это кто ж такое удумал?!
– Колька! Помнишь, я тебе рассказывала? Он меня провожал, когда мы с доктором встретились на дачной дороге! Помнишь?
– Как с доктором встретились, помню, а Кольку не помню.
Сядь и поешь. Вон под подушкой кастрюлька, я котлет накрутила.
– И ещё за Серёжу! – продолжала Надинька, распаляясь. – Я вышла замуж, а коллектив не знает за кого.
– Так ведь никто не знает, – вставила Агаша. – Бог с ним, с коллективом, я тоже не знаю!..
– Агаша!
– Молчу, молчу…
Надинька немного посидела возле рояля, раздумывая, а потом вскочила и побежала в коридор.
Там ей попалась бабуся Колпакова.
