Моя спина уже буквально вопила от боли, поэтому я позволила рюкзаку соскользнуть с плеч на пол и сделала первый полный вдох с тех пор, как покинула свою комнату.
Мама моргнула, и та самая, мягкая, женщина исчезла, оставив в комнате лишь генерала.
— Ты — дочь всадницы, тебе двадцать лет, и сегодня день призыва. Я разрешила тебе закончить обучение, но, как я уже говорила прошлой весной, я не буду просто так стоять и смотреть, как один из моих детей попадает в квадрант писцов, Вайолет.
— Потому что писцы много ниже всадников? — проворчала я, прекрасно зная, что всадники — вершина социальной и военной иерархии.
Чему, кстати, сильно способствует то, что их драконы поджаривают людей ради забавы.
— Да! — ее привычное самообладание наконец пошатнулось. — И если ты посмеешь сегодня войти в туннель, ведущий в сторону квадранта писцов, я выдерну тебя оттуда за эту самую нелепую косу и собственными руками поставлю на парапет.
Мой желудок болезненно сжался.
— Папа бы этого не хотел! — возразила Мира, краснея от ярости, ее шею понемногу тоже заливало алым.
— Я любила твоего отца, но он умер, — ответила мама таким спокойным тоном, как будто сообщала прогноз погоды. — Сомневаюсь, что сейчас он хоть чего-то хочет.
Я со свистом втянула воздух, но удержала рот на замке. Потому что понимала: слова ни к чему не приведут. Она никогда не слушала ничего из того, что я хотела сказать, и сегодня это не изменилось бы.
— Отправить Вайолет в квадрант всадников — это все равно, что подписать ей смертный приговор, — похоже, Мира не считала, что спор окончен.
Она никогда не уступала в спорах с мамой, и самое обидное, что мама всегда уважала ее за это. Двойные стандарты — для тех, кто и так в выигрыше.
— Она недостаточно сильна, мама! Она уже сломала руку в этом году, она постоянно получает растяжения, и она недостаточно высока, чтобы оседлать дракона достаточно большого, чтобы тот сохранил ей жизнь в битве.
"
"— Серьезно, Мира? — Что. За. На хрен. Мои ногти впились в ладони, когда я изо всех сил сжала руки в кулаки. Знать, что мои шансы на выживание минимальны, — это одно. А слушать, как сестра бросает в лицо слова о моей никчемности, — совсем другое. — Ты называешь меня слабой?
— Нет. — Мира сжала мою руку. — Просто… хрупкой.
— Это ничуть не лучше.
Драконы не привязываются к хрупким женщинам. Они их испепеляют.
— Так, значит, она маленькая.
