Я кивнула, борясь с наплывом чувств. Я не сломаюсь. Я не заплачу. Я не проявлю слабость. Не здесь.
Я могла пойти только в одно место, только одно существо не станет укорять меня за то, что я расклеилась.
Взяв себя в руки, я освободилась из объятий Даина."
"Ксейден уже ушел.
Я пропустила завтрак и построение, направившись прямиком на летное поле, и продержалась, пока не вышла на середину луга, где и упала на колени.
— Она в порядке, — я плакала, уронив лицо в ладони. — Я не бросила ее умирать. Она жива. — Воздух всколыхнулся, затем я почувствовала ладонями твердую чешую.
Привалилась к плечу Андарны, обмякла. — Она жива. Жива. Жива.
Я повторяла это, пока не поверила.
* * *— У тебя есть братья или сестры? — спросила я Ксейдена в следующий раз, когда мы вышли на мат: может, из-за слов Миры, что я о нем мало знаю, а может, из-за собственных противоречивых чувств. В любом случае ему известно обо мне больше, чем мне — о нем, и нужно было выравняться.
— Нет. — Он, удивленный, остановился. — А что?
— Просто спросила.
— Я встала в боевую стойку. — Погнали.
На следующий день посреди инструктажа я спросила его с помощью нашей телепатии, какая у него любимая еда. И услышала, как он уронил что-то у себя на галерке, прежде чем ответил:
«Шоколадный торт. Ты ведешь себя странно, перестань».
Я усмехнулась.
На другой день, после того как Тэйрн обрушил на меня совершенно убийственную серию сложных полетных маневров, которые не выдержали бы и многие третьекурсники, мы устроились на горном пике с Тэйрном и Сгаэль, и я спросила, откуда Ксейден знает Лиама, чтобы проверить, скажет ли он правду.
«Мы вместе росли. Что у тебя в последнее время за вопросы?»
«Я тебя почти не знаю».
«Ты знаешь меня достаточно». Он бросил на меня взгляд, показывая, что с него хватит.
«Недостаточно. Расскажи что-нибудь настоящее».
«Например?» — Он повернулся ко мне в седле.
«Например, откуда у тебя на спине серебристые шрамы». — Я затаила дыхание, ожидая ответа, ожидая что угодно, что могло бы подпустить меня ближе.
Даже на расстоянии в тридцать футов я почувствовала, как он напрягся.
«Зачем тебе?»
Я изо всех сил вцепилась в чешую перед собой. Чутье подсказывало, что это личная тема, но, судя по его реакции, это не просто болезненное воспоминание.
«Почему ты не хочешь рассказывать?»
Сгаэль вздрогнула, потом бросилась в воздух, оставив нас с Тэйрном позади.
«Есть какая-то причина, по которой ты решила на него давить?» — спросил меня Тэйрн.
«Назови хоть одну, чтобы я не давила».
